/usr/local/apache/htdocs/lib/public_html/book/bbb/spy_corporation.txt Библиотека на Meta.Ua Корпорация шпионов. Бизнес-инновации от израильских мастеров шпионажа (фрагмент)
<META>
Интернет
Реестр
Новости
Рефераты
Товары
Библиотека
Библиотека
Попробуй новую версию Библиотеки!
http://testlib.meta.ua/
Онлайн переводчик
поменять

Название: Корпорация ШПИОНОВ
Подзаголовок:Бизнес-инновации от израильских мастеров шпионажа
Автор: Стейси Перман
ISBN 966-8644-68-9
Язык: русский
Издательство «Баланс Бизнес Букс»
Год 2006 г.
Твердый переплет
Количество страниц:224
Описание: Данная книга – описание образа мышления молодой нации иммигрантов, крайне бедной, в окружении враждебных соседей. Тем не менее у нее давнее и богатое наследие инноваций. Для Израиля, которому приходилось учиться инновациям во имя защиты и выживания, эти слова имели значение намного шире. Трудности и испытания здесь рассматривают в качестве вызова, который должен быть встречен как возможности, которые должны быть раскрыты через испытания. Именно здесь и начинаются инновации. Оказывается, шпионажу, борьбе с терроризмом и обороне страны есть чему поучиться у практического бизнеса. Если в осажденном Израиле появились университеты и исследовательские институты мирового уровня, если страна сумела добиться прорыва в медицине, науке и технике, может, и нам следует извлечь из этого уроки?

1Глава Перехват
Побережье Аравийского полуострова, 3 января 2002...
В кромешной тьме предрассветных часов Красное море, которое арабы называют Аль-Бахр Аль-Ахмар, покрыто зябью. Солнце все еще пряталось в его волнах, готовясь осветить их по-зимнему слабыми лучами. Между Йеменом, Саудовской Аравией и Суданом покачивались на волнах спящие рыбацкие лодки. Старое синее грузовое судно под флагом королевства Тонга шло на север к Суэцкому каналу. Большинство из 13 членов команды спали.
Высоко в небе, в «Боинге-707», оборудованном под командно-контрольный пункт, находился генерал-лейтенант Шауль Мофаз, начальник штаба израильских сил обороны (ИСО). Только вчера Мофаз, кадровый военный, некогда десантник элитного подразделения, отменил запланированную поездку в Вашингтон, округ Колумбия. Теперь он находился высоко над морем, обозревая его поверхность через мощные линзы изготовленного по заказу полевого бинокля, благодаря которому он мог разобрать буквы K-A-R-I-N-E-A, выведенные на борту судна1. В течение трех месяцев израильская разведка следила за судном на протяжении его 3000-мильном пути из Ливана к аравийскому побережью. Очень быстро израильтяне поняли, что 4000-тонное судно Karine-A везло контрабандный груз оружия из Ирана с конечным пунктом назначения где-то на территории Палестины.
Ближний Восток, изменчивый и непредсказуемый даже в лучшие времена, стал особенно опасным в конце 2000 года. Палестинская интифада, или восстание против израильтян, вспыхнула в сентябре, вскоре после того, как переговоры по урегулированию проблемы палестинских земель, прошедшие в Кемп-Дэвиде между премьер-министром Израиля Эхадом Бараком, главой Палестинской автономии Яссиром Арафатом и американским президентом Биллом Клинтоном, зашли в тупик. Восстание обагрилось кровью после выступления отставного генерала и будущего премьер-министра Израиля Ариэля Шарона на площади у мечети Аль-Акса в Иерусалиме. В сопровождении кордона израильских полицейских Шарон провел провокационную демонстрацию национального движения у Храмовой горы – святыни, как для евреев, так и для мусульман. Эта акция разъярила палестинцев и вызвала массовые протесты. Восстание быстро распространилось юг, и палестинцы, до того бросавшие камни, взяли в руки оружие. По региону прокатилась волна терактов, в которых участвовали террористы-смертники. Израильские репрессии, выслеживание и уничтожение всех палестинцев, которые считались боевиками, только подливали масло в огонь. Несмотря на все дипломатические маневры, интифада бушевала пятнадцатый кровавый месяц. Смерч насилия, не прекращавшийся ни на день, охватил весь регион. Бочонок с порохом мог вот-вот взорваться.
Karine-A с его трюмами, переполненными оружием, едва ли мог усмирить волнения. Находясь в международных водах, корабль был одновременно и потенциальным запалом, и предохранителем. Контрабанда оружия не была чем-то новым в израильско-палестинском конфликте, который длился не одно десятилетие. В прошлом палестинцы уже поставляли оружие в регион. По данным израильтян, чаще всего поставки шли через систему подземных туннелей под контролируемой израильтянами границей, разделяющей Египет и подконтрольный палестинцам город Рафах на юге сектора Газа. Однако большинство попыток переправить крупные партии оружия и боеприпасов были неудачными. Интифада, с ее изнуряющей чередой нападений и контратак, несмотря на все миротворческие усилия, лишила надежды на разрешение конфликта, появившуюся после соглашения в Осло2, и дополнительный груз нового современного вооружения вряд ли способствовал восстановлению мира.
На тайной встрече, несколько недель назад, премьер-министр Шарон, человек весьма крепкого сложения, участвовавший почти во всех арабско-израильских войнах начиная с 1948 года, обсуждал с Мофазом и главами израильских военно-воздушных и морских сил единственный вопрос: какие меры предпринять, чтобы Karine-A не дошел в конечный пункт назначения. Израильтяне могли просто потопить судно – по непроверенным источникам, они участвовали в подобных миссиях и раньше – или захватить его. Весной, восемью месяцами ранее, израильский флот остановил рыбацкое судно Santorini в нескольких десятках миль от побережья Хайфы на пути от Ливана к сектору Газа. В его трюмах находился груз зенитных ракет, противотанковых ракетных пусковых установок, артиллерийских и минометных снарядов. Все это предназначалось, как утверждали израильские чиновники, для использования на территории Палестинской автономии3.
В рабочем порядке высшее военное руководство Израиля приступило к составлению плана операции в отношении Karine-A, в котором должны предусматриваться все непредвиденные обстоятельства. Миссию нужно было выполнить каким угодно образом, любой ценой. Разумеется, нельзя было взять и просто потопить грузовое судно, находящееся в международных водах на пересечении оживленных морских путей Красного моря. Сначала израильтянам нужно удостовериться, что на борту Karine-A действительно был контрабандный груз оружия. Вдали от территорий израильской юрисдикции операция требовала четкого взаимодействия воздушных и морских сил Израиля. Ситуация осложнялась тем, что самолеты нуждались в дозаправке в воздухе, а военные суда, контролирующие 164-мильное побережье Израиля, должны были пройти маршрут, превышающий их обычные эксплуатационные пределы. Расстояние более чем в 300 миль от Израиля само по себе представляло сложность для проведения десантно-диверсионной миссии. С другой стороны, такая удаленность давала некоторые преимущества, поскольку место проведения операции находилось слишком далеко в море, чтобы ожидать внезапного нападения. Операция такого масштаба могла новый прецедент.


У израильтян были и другие причины для беспокойства. Разведка обнаружила, что судно Karine-A находилось в центре таинственной сети, которая, как они утверждали, объединяла палестинцев, Иран и ливанскую террористическую организацию «Хезболла», или Партию Аллаха. При захвате судна израильтяне могли не только разорвать цепь поставки оружия, но, что не менее важно, раскрыть эти опасные связи. Для израильтян подобный триумф имел бы как военное, так и политическое значение. Представлялась возможность нанести сокрушительный удар палестинскому лидеру Ясиру Арафату, который, пока судно приближалось к своему конечному пункту назначения, публично осуждал насилие и брал на себя обязательства сделать все для уничтожения терроризма и восстановления мирного процесса. Капитан судна, Омар Акави, разумеется, позже заявит западным репортерам в своем тюремном интервью, что он ожидал приказа остановить миссию после призыва Арафата к перемирию4. Но такой приказ не поступал, и Karine-A продолжал свой курс. После того как корабль прошел Баб-эль-Мандебский пролив у перешейка Йемена, Арафат в качестве жеста доброй воли пригласил израильского президента Моше Кацава выступить перед палестинскими парламентариями в Рамалле на Западном Берегу.
На борту реактивного «Боинга», контролирующего ход операции и ведение переговоров боевиков в море, находился Мофаз в окружении высшего офицерского состава ИСО: командующего военно-морским флотом генерал-майора Едидья Яари, командующего военно-воздушными силами генерал-майора Дана Халуца и шефа АМАН (военной разведки Израиля), генерал-майора Ахарона Зееви Фаркаша. С высоты полета они посылали регулярные сводки израильскому премьер-министру Шарону (который сам участвовал во многих израильских тайных операциях и который, скорее всего, лично благословил миссию). Во втором «Боинге», со штабной командой на борту, находились заместитель начальника штаба генерал-майор Моше Яалон, а также представители командующих флота, воздушных сил и разведывательных агентств. Реактивные истребители сопровождения F-15A обеспечивали эскорту дополнительное прикрытие5.
На рассвете, когда Karine-A находилось между побережьями Саудовской Аравии и Судана, началась операция под кодовым названием «Ноев ковчег».
Утром, в 4:00, под прикрытием вертолетов Apache, израильские патрульные катера выдвинулись к судну. В воздухе появились транспортный вертолет «Сикорский CH-53» и вертолеты Black Hawk, которые сбросили резиновые лодки для десантников элитной флотилии «13». В то же время второй десант приближался к Karine-A со стороны военного судна, стоявшего поблизости. Менее чем за минуту они взобрались вверх по корпусу судна, вошли в контрольную рубку и обезоружили двух членов команды, прежде чем те успели воспользоваться оружием. На остальных 11 членов команды, безмятежно спавших в своих каютах, были надеты наручники. И это были не все, кого удалось застигнуть врасплох. После захвата Karine-A израильтянами стало известно, что палестинские чиновники, включая посла Организации освобождения Палестины в Каире, ожидали судно в условленном месте, в доках на египетском побережье6. Вся операция заняла восемь минут и прошла без единого выстрела. Когда все закончилось, начальник штаба позвонил в Тель-Авив. «Мы их взяли», – сообщил он высокопоставленным правительственным чиновникам, ожидавшим новостей о миссии7.
Под грудой одежды и игрушек израильские коммандос нашли деревянные ящики с маркировкой «хрупкий груз», запечатанные в пластиковые мешки. В них находилось около 80 водонепроницаемых контейнеров с 50 тоннами оружия и взрывчатых веществ иранского и российского производства. Израильтяне оценили найденное оружие суммой в десятки миллионов. Такого арсенала оружия было бы достаточно, чтобы снабдить небольшую армию. Похоже, его истинное предназначение таким и было, и израильская разведка не случайно вышла именно на Karine-A, смертельный груз которого ожидало палестинское руководство. Трофеи включали в себя десятки ракет «катюш» калибра 107 и
122 мм радиусом действия от 8 до 20 километров, сотни ракет меньшей дальности калибра 81 мм, многочисленные минометы с сотнями зарядов к ним, противотанковые ракеты SAGGER и RPG 18, снайперские винтовки, автоматы AK-47, противопехотные и противотанковые вооружения8. Большая часть оружия, изъятого с Karine-A, противоречила нормам соглашений, подписанных палестинскими властями в Осло. Как потом заявил Мофаз, боевая мощь, целевое предназначение и дальность действия оружия не оправдывали его использования в качестве средств обороны или наведения порядка9. Особо настораживало наличие на борту судна 3000 фунтов взрывчатки «С4». Этого количества было бы достаточно для изготовления сотен бомб, которые могли бы стать более совершенным и смертоносным оружием, чем импровизированные бомбы, начиненные для большего эффекта гвоздями, гайками и болтами, которые обычно используют палестинские террористы-смертники.
Позже выяснилось, что по плану судно Karine-A должно было прибыть в Александрийский порт, где оружие собирались погрузить на мелкие суда, которые впоследствии сбросили бы плавучие контейнеры у побережья сектора Газа. Там их подобрали бы рыбацкие суда для дальнейшей транспортировки на территорию Палестины. Если бы план удался, это оружие позволило бы палестинским бойцам дать новый импульс смертоносной интифаде и, возможно, даже превратить ее в региональную войну. В тот момент интифада уже стала причиной гибели тысяч палестинцев и израильтян. Но с получением новой партии оружия, города и селения всего Израиля становились еще более уязвимыми и уже находились в пределах дальности полета ракет, запущенных с палестинских территорий. «Если бы такое оружие попало в руки террористов, воюющих с нами, – сказал Мофаз после операции, – «это могло бы кардинально повлиять на безопасность граждан государства Израиля, солдат ИСО и значительно повысить боеспособность террористов»10.
Операция «Ноев ковчег» сразу же была охарактеризована как рискованная, блестящая и изобретательная. Для израильтян она стала еще одним успешным этапом в их выживании. Иначе говоря, ее проведение стало триумфом вооруженных сил – одной из многих побед в специальных операциях, сценарии которых достойны киноэкранов – как, например похищение и переправка нациста Адольфа Айхманна из Буэнос-Айреса (Аргентина) в Израиль, операция спасения заложников в Энтеббе (Уганда) или бомбардировка иракского ядерного реактора в городе Осирик к северу от Багдада. Успех израильской разведывательной службы был такого же масштаба, хотя о нем узнали гораздо меньше людей. Залог успеха всякой операции любого масштаба зависит от наличия точной и своевременной информации. Операция «Ноев Ковчег» не была исключением. Яаков Эрез, главный редактор израильского ежедневника Ma'ariv, подвел итог этой грандиозной миссии в передовой статье. Он написал: «Захват груза на борту Karine-A был главной целью военной операции, однако то, насколько безупречно она была проведена, говорит о впечатляющих возможностях ИСО, действовавших на значительном удалении от территории Израиля, а также о профессионализме разведывательных служб, действия которых вызывают восхищение»11.
Действительно, на брифинге после успешного завершения операции адмирал морских сил Израиля Яари отметил совместные усилия военно-воздушных и десантных войск, вскользь упомянув, что миссия «...началась с разведки...»12. Не более того.
Благодаря информации, собранной разведывательными службами, израильтяне точно знали, когда судно было куплено, кто его приобрел, из каких источников поступил его смертоносный груз и где конечное место его доставки. Единственный вопрос, который оставалось решить израильтянам – как этой информацией распорядиться.
Годом ранее израильская разведка нашла доказательства того, что движение «Хезболла», поддерживаемое Ираном, помогало вооруженному восстанию против израильской оккупации, передавая палестинцам оружие и военные технологии. В октябре 2000 года они узнали, что Адэль Муграби (также известный как Адэль Авадалья), глава департамента закупок правительства Палестины, командующий палестинской десантной полицией Джама Гали и его заместитель Фати Гейзем контактировали с агентами Ирана и «Хезболла»13. В августе следующего года Муграби приобрел в Ливане 4000-тонное торговое судно за 400 тысяч долларов. Руководитель финансовой службы Арафата Фуад Шубаки оплатил сделку. За судном наблюдали с момента его выхода из Ливана.
Сразу же после нападений на Всемирный торговый центр в Нью-Йорке и Пентагон в Вашингтоне (округ Колумбия), 12 сентября судно было зарегистрировано в королевстве Тонга и получило название Karine-A. Затем оно отбыло в Аден (Йемен), где Акави возглавил команду из четырех вооруженных палестинцев, нескольких египтян и иорданцев14. Хотя иорданские и египетские моряки подозревали, что могут стать частью какой-то авантюры – возможно, контрабанды краденой стереоаппаратуры или другого электронного оборудования – они, очевидно, не догадывались о том, с каким серьезным и опасным грузом им придется иметь дело. Израильская пресса сообщила, что, когда при погрузке судна один из ящиков развалился, и все увидели его содержимое, некоторые из египетских и иорданских моряков изъявили желание сойти с корабля, однако в тот момент им было сказано, что «есть только один способ покинуть судно – с пулей в голове»15.
В начале декабря судно достигло иранского острова Киш в Персидском заливе, где его встретил паром, на котором, по некоторым сведениям, был груз оружия, сопровождаемый иранскими чиновниками разведывательных служб. Как сообщалось в отчетах, опубликованных вскоре после окончания операции, израильская разведка считала, что среди них присутствует Имад Магния, старший боевик движения «Хезболла». Долго разыскиваемый как организатор бомбежки казарм американских военно-морских сил в Ливане в 1983 году, когда погиб 241 американец, а также за угон самолета TWA-847 в 1985 году, во время которого был убит офицер военно-морских сил США, Магния числился в списке ФБР среди наиболее опасных иностранных террористов. Израильтяне также хотели разыскать его, поскольку ему вменялась ответственность за террористический акт против израильского посольства в Аргентине в 1992 году, в результате которого погибли 29 человек, и на еврейскую коммуну в Буэнос-Айресе два года спустя. Позже появились сообщения, в которых связывалось имя Магния с Аль-Каидой16.
В середине декабря Karine-A с оружием в трюмах отбыл в Дубаи, где на борт был принят дополнительный груз, взятый для маскировки смертоносного груза. Затем, после незапланированной недельной стоянки в Ходейда (Йемен), необходимой для ремонта двигателя, судно продолжило свой путь вокруг Аравийского полуострова и далее по направлению к палестинским землям.
3 января, когда посланник США, генерал в отставке Энтони Зинни, должен был встретиться с Арафатом, чтобы принять участие в четырехдневном раунде переговоров между израильтянами и палестинцами для восстановления перемирия, власти Израиля объявили, что их войска штурмовали и захватили Karine-A. Теперь судно под израильским флагом направлялось на север, к южному израильскому порту Эйлат. Через два дня после операции, когда судно подходило к берегу, сотни людей встречали его аплодисментами17.
Правительство Израиля пригласило журналистов и дипломатов в Эйлат для демонстрации того, что премьер-министр Шарон на пресс-конференции вскоре после конфискации, где ИСО показывали захваченное оружие, выставленное рядами, пересчитанное и промаркированное, назвал «судном ужаса», «бомбой замедленного действия» и «морским троянским конем». Во время показа трофеев Шарон сказал, что груз Karine-A стал очередным свидетельством того, «что палестинские власти сосредоточили все свои усилия на терроризме и готовят операционную инфраструктуру для следующих актов насилия»18. Вскоре после этого ИСО выложили видеоматериалы съемок захваченного арсенала на своем вебсайте.
Сначала власти Палестины отрицали любую причастность к инциденту (как, впрочем, и власти Ирана), обвиняя Израиль в фальсификации. Позже они заявили, что груз направлялся в Ливан. Некоторые американские чиновники тоже выражали сомнения по поводу справедливости заявлений Израиля, предполагая, что оружие предназначалось для боевиков «Хезболла» в Ливане. Со своей стороны, израильтяне предъявили неопровержимые доказательства того, что отгрузка арсенала была организована палестинскими правительственными чиновниками с помощью Ирана и «Хезболл»а, и конечным пунктом его назначения была Палестина19. Вашингтон заявил, что он тоже был в курсе происходящего, поскольку американские разведывательные службы, как утверждалось, следили за судном и даже делились с израильтянами стратегической информацией. Однако израильтяне это заявление опровергли20.
Хотя широкой общественности так и не были представлены прямые доказательста связи Арафата с Karine-А, приобретение такой большой партии оружия не могло пройти мимо него – человека, державшего под жестким контролем палестинскую казну. Кроме того, лица, вовлеченные в схему, не были простыми винтиками в машине власти – они принадлежали к ближайшему окружению главы Палестинской автономии. Омар Акави, капитан судна, был довольно откровенным. После захвата судна в интервью израильскому телевидению и западным журналистам он признался, что сам принадлежит к палестинской верхушке и вот уже 26-й год входит в личную группу Арафата под названием «Фатха». Акави считал Арафата своим «командиром и начальником, называя его псевдонимом Абу Амар. Говоря о себе как о солдате, который должен выполнять приказы, он отметил, что операцию организовал и контролировал высший палестинский чиновник Адэль Муграби. Он также подтвердил, что оружие действительно направлялось в сектор Газа для палестинских властей. Что касается происхождения груза, в телевизионной передаче он сказал израильскому журналисту буквально следующее: «Я получил [оружие] вблизи Ирана, так откуда же оно могло быть? Ты умен – догадайся сам»21.
Мировое сообщество, устав от конфликта, отнеслось ко всему происходящему в регионе все более неприязненно и восприняло ситуацию неоднозначно. Однако в Израиле событие было встречено восторженно. Операция стала блестяще исполненной комбинацией, демонстрацией военной мощи и мастерства разведки. Десантные войска под прикрытием воздушных сил штурмовали судно, арестовали команду и захватили смертоносный груз. Разумеется, успех всей операции зависел от качества полученной информации, а всю ее добывала служба разведки. В конце концов, как сказал один из бывших высокопоставленных офицеров разведки: «Нельзя ни с того ни с чего взять и захватить судно в международных водах». Разведывательная служба должна была собрать воедино сведения, которые свидетельствовали бы о подготовке контрабандной поставки оружия. Разведка должна была определить, что Karine-А предназначалось именно для этой цели, а не было обыкновенным торговым судном, везущим в Египет футболки. Все это было очень сложно – события происходили в зоне протяженностью 3 000 миль, захватывая к тому же территории, принадлежавшие странам, в основном настроенных враждебно по отношению к Израилю.
В самом Израиле лишь кое-кто из избранных точно знал, что было необходимо для поддержки такой операции. Глубоко в структуре израильского комплекса разведывательных служб есть агентство, о котором до недавнего времени почти никто не знал. Это сверхсекретное подразделение без названия имеет только идентификационный код: «8200». Объект, название которого звучит на иврите как shmone matayim, больше известен как уши израильской разведки. Как сказал все тот же отставной офицер разведки, «важная информация поступила именно от этой подразделения. Сама военная операция – это всего лишь завершающая стадия, построенная на сведениях разведки». Израильтяне не могли допустить ни малейшей ошибки. Они должны были убедиться, что это было именно то судно, шедшее именно тем курсом и именно в то время. Вместе еще с несколькими службами объект «8200» сыграл существенную роль в добыче той информации, благодаря которой собирались все части головоломки. Используя высокие технологии, что были в распоряжении подразделения «8200», его служащие могли прослушивать, перехватывать и анализировать тысячи и тысячи разрозненных отрывков информации, чтобы затем правильно выстроить всю картину происходящего.
«Подразделения технологической разведки ИСО были сформированы для того, чтобы радикально увеличить объем сбора оперативных разведданных, необходимых для раннего упреждения действий противника. Кроме того, эти подразделения являлись важным инструментом обеспечения исходными данными, необходимыми для формирования политики, стратегии, и, в конечном счете, планирования военных операций».
Окруженный арабскими государствами и большей части своей истории находящийся в состоянии войны с ними, Израиль нуждался не только в разведданных, получаемых в режиме реальном времени, но и в средствах, позволяющих столь же быстро анализировать и интерпретировать собранную информацию. С первых лет становления государства и с момента своего образования подразделение «8200» формировалось на основе мозгового центра из одаренных математиков и инженеров. Именно они, по некоторым сведениям, создали и совершенствовали большую часть сверхсекретных технологий израильской системы сбора данных. Обрабатывая потоки информации, система отбирает необходимое из вороха разрозненных данных, получаемых из перехватываемых телефонных разговоров, факсов и прочих средств электронной коммуникации, для того чтобы извлечь необходимые сведения и материалы из абстрактных сообщений участников общения. Подразделение также разрабатывает сложные системы перехвата и дешифровки неприятельских коммуникаций, анализирует и исследует их сигналы, трансформирует их в понятные сообщения и, в конце концов, выявляет их скрытый смысл. Таким образом, объект «8200» является центром всей системы обороны и безопасности Израиля.
В последние годы этот объект занимает в сети израильского шпионажа возможно даже более важное место, чем такие более известные его «партнеры», как «Моссад». Мужчины и женщины, несущие нелегкую службу на объекте «8200», в значительной мере ответственны за степень осведомленности и информированности израильских разведывательных служб в целом. «Reuven», отслуживший на объекте 17 лет, говорит: «Подразделение «8200» так или иначе участвует в каждой стадии любого процесса, будь это военные операции или неординарные события, имеющие место в мирное время. Ни одно значимое событие в жизни страны не остается без внимания этого подразделения. Большинство важной информации поступает прежде всего на объект «8200»».
До недавних пор, если объект и упоминался публично, он проходил под скромным и малопонятным названием «Центр сбора информации». Про подразделение «8200» мало что известно за пределами закрытых кругов разведывательных служб. Его сотрудники работают в небольших секретных группах, и суть их работы известна только им одним. Возможно, самый известный случай, когда их деятельность получила огласку, произошел более трех десятилетий назад, во время Шестидневной войны 1967 года, когда разведка перехватила и записала радиотелефонный разговор между президентом Египта Гамалем Абдель Насером и королем Иордании Хуссейном, который состоялся 6 июня, на второй день войны22.
Насер: У Британии есть авианосцы?
Хуссейн: (Неразборчивый ответ.)
Насер: Очень хорошо. Итак, Король Хуссейн выступит с заявлением, и мы сделаем то же самое.
Хуссейн: Благодарю вас.
Насер: Да, да.
Насер: Алло, доброе утро, мой брат, крепитесь.
Хуссейн: Г-н президент, если у Вас возникнет какой-нибудь вопрос или идея ... в любое время.
Насер: Мы боремся изо всех сил. Битва идет на всех фронтах, всю ночь. Если что-нибудь было не так вначале, неважно, мы победим, и Аллах будет с нами. Выступит ли Ваше Высочество с заявлением по поводу британского и американского участия?
Хуссейн: (Неразборчивый ответ.)
Насер: Клянусь Аллаху, мы выступим с таким заявлением. Вы сделайте то же самое, и мы проследим, чтобы сирийцы объявили о том, что американские и британские самолеты действуют против нас с авианосцев. Мы заявим это и привлечем всеобщее внимание.
Хуссейн: Хорошо.
Насер: Вы согласны, Ваше Высочество?
Хуссейн: ( Неразборчивый ответ.)
Насер: Тысячи благодарностей, крепитесь, мы с Вами всем сердцем. Наши самолеты сегодня весь день над Израилем, бомбят израильские авиабазы с самого утра.
Хуссейн: Тысячи благодарностей, до свидания.
Два агента, прослушивавших эфир с базы около Тель-Авива с помощью простейшей аппаратуры времен Второй мировой войны, перехватили этот разговор. Учитывая его политическую значимость, премьер-министр Израиля Леви Эшкол и министр обороны Моше Даян настояли на его радиотрансляции в Израиле, Великобритании и на ассамблее Организации Объединенных Наций. Это была впечатляющая демонстрация эффективности израильских разведывательных служб, проведенная вопреки их неистовым протестам. Перехваченный разговор получил название «Большая ложь». Фабрикация лживых сведений об «американско-британском заговоре» стала унижением и для Насера, и для Хуссейна, надолго испортив их отношения с западным сообществом. Однако на этом инцидент не закончился, а его последствия оказались еще трагичнее. Несмотря на то что израильтяне уничтожили большую часть египетских воздушных сил, Насер не посчитал нужным сообщить этот важный факт королю Хуссейну. Прижатый к стене иорданский монарх, пытась спасти лицо, присоединился к силам Насера и вступил в войну. Он уступил израильтянам половину королевства и Западный Берег, что радикально изменило геополитическую карту Ближнего Востока. Последствия этого эпизода ощутимы до сих пор: миллионы палестинцев остаются под израильской оккупацией, а конфликту не видно конца23.
Исходя из сложившейся практики, разведывательные организации стремятся хранить в тайне от широкой общественности большую часть собранной информации из-за опасения рассекретить источники и методы ее получения. Нежелание обнародовать такую информацию было одной из главных причин того, что Соединенные Штаты не смогли в начале 2003 года представить Организации Объединенных Наций явные доказательства существования иракского оружия массового поражения. (Конечно, неприятный вопрос о том, существовало ли такое оружие вообще, еще не раз будет задан администрации Буша после американского вторжения в Ирак.) Действительно, в свое время общеизвестный телефонный разговор Насера и Хуссейна не только произвел необходимый и значительный эффект, но и повысил акции израильской разведслужбы. В спешном порядке арабы приняли серьезные меры для обеспечения секретности своих коммуникаций, во многом нивелируя превосходство израильской службы SIGINT (радиотехнической разведки) над подобными системами соседей. С другой стороны, арабы уже не могли быть уверены в своей безопасности, поскольку понятия не имели, когда, где или каким образом могут быть подслушаны или перехвачены их сообщения. Как следствие, шесть лет спустя, когда египтяне и сирийцы готовили внезапное наступление, ставшее известным как «война Йом Кипура» 1973 года, они вели себя намного осторожнее, с оглядкой на возможности израильской радиоразведки SIGINT, стараясь не пользоваться телефонными, телеграфными и радиотелефонными средствами связи24.
Пройдет еще почти 20 лет, прежде чем израильтяне вновь обнародуют секретные разведданные ради политической выгоды. Это случится 16 октября 1985 года, после того как членами Фронта освобождения Палестины (ФОП/PLF – Palestinian Liberation Front), радикального ответвления Организации освобождения Палестины (ООП/PLO – Palestine Liberation Organization), было похищено итальянское круизное судно Achille Lauro, шедшее по Средиземному морю в израильский порт Ашдод. Один из членов команды, обнаружив налетчиков среди пассажиров, нарушил их первоначальные планы. Огромное возмущение общественности вызвало убийство 69-летнего пассажира Леона Клайнгоффера, тело которого сбросили вместе с инвалидной коляской за борт. Террористы попытались направиться в Сирию, но им не разрешили войти в ее территориальные воды. Наконец судно зашло в Порт-Саид в Египте, где налетчики сдались властям Египта и ООП. Однако почти с самого начала захвата судна израильские разведслужбы стали вести электронный мониторинг переговоров египтян и записывали радиодиалог между судном и берегом, в котором участвовали налетчики и лидер повстанцев ФОП Мохаммед Абба, также известный под именем Абу аль-Абба. По некоторым источникам, он занимал высокий пост в исполнительном комитете ООП. Вскоре после инцидента сам Эхуд Барак, в то время возглавлявший АМАН, обнародовал часть записанных переговоров. ФОП, который пытался дистанцироваться от налетчиков призывами к дипломатическому разрешению конфликта, был публично уличен в причастности к захвату судна25.
В своих играх в «кошки-мышки» разведывательные службы, особенно их электронные и технологические подразделения типа «8200», постоянно были заняты разработкой и внедрением новых и оригинальных способов перехвата неприятельских передач, их расшифровки и анализа – каким бы образом они ни передавались и из каких источников они бы ни исходили. С момента своего появления рождения закрытый мир электронной разведки существовал в обстановке практически полной секретности. По этой причине разведывательные службы и подразделения не могли заказывать внешним поставщикам оригинальное оборудование и технологии. Вместо этого им приходилось полагаться на собственные разработки и методы, предназначенные для ведения бесконечной борьбы с терроризмом. Как следствие, это дало толчок к появлению и развитию оригинальных инноваций, давших начало наиболее передовым коммерческим технологиям. Позже эти инновации и технологии найдут свое применение в таких областях «мирной» науки и техники, как индустрия беспроводных телекоммуникаций, шифрование, разработка поисковых механизмов, брандмауэров, системы обеспечения безопасности данных, компрессия голоса и данных, технологии цифровой передачи данных в реальном времени, создание чипов цифровой обработки сигналов и построение виртуальных сетей.
Сталкиваясь со множеством уникальных геополитических проблем, отцы-основатели Израиля понимали, что успешное становление нации будет зависеть от ее знаний, изобретательности и воображения. Враждебное окружение, в котором находится Израиль, вынудило его к формированию вооруженных сил и разведывательных подразделений вроде «8200», которые способны вести непрерывную войну. Необходимость постоянного обеспечения безопасности и укрепления обороны стала движущей силой изобретательности, которая будет распространяться из этой крошечной страны по всему миру. Израильтяне, твердо усвоившие тот факт, что инновации являются гарантией национальной безопасности, направили свои усилия и умения на разработку высоких технологий в самых различных сферах, и влияние этих технологий будет ощущаться далеко за пределами этой небольшой страны.
3 глава. Безопасность – мать инноваций
Южный Тель-Авив, 6 февраля 2003 года…
Спустя месяц после того, как двойной террористический акт смертников жестоко нарушил почти шестинедельное затишье, забрав жизни 23 человек и ранив 120 около старой центральной автобусной станции Тель-Авива, силы безопасности Израиля перекрыли оживленный участок шоссе №57, соединяющего города Нетанья и Наблус на Западном Берегу. Поднятая по боевой тревоге армия получила разведывательные данные, что называется «высокой степени точности», предупреждавшие о том, что в районе могут быть террористы-смертники. Местность была окружена войсками ИСО, которые стремительно перекрыли дорогу около поселка Талуса, немного северней города Наблус. Пять палестинских пассажиров, ехавших на такси с Западного Берега в Израиль, были захвачены солдатами батальона «Харув» в автомобильной пробке, на многие часы парализовавшей движение в тот четверг. Согласно данным израильтян, двое мужчин из числа пассажиров, разыскиваемые как члены воинствующей исламской группировки Джихад, ехали на выполнение задания – террористического нападения в Израиле?.
С этого момента в действие вступил «Шин Бет», грозный внутренний аппарат безопасности Израиля, также известный как «Шабак». Захваченные боевики, позже идентифицированные как Шади Бахалул и Тарек Баслат2, были допрошены. В тот вечер полиция нашла пояс, начиненный взрывчаткой, который был спрятан в туалете мечети в израильско-арабском селении Тайбех, в пределах Зеленой линии, отделяющей Израиль от Западного Берега. Вообще, пояса или жилеты с взрывчатой начинкой, присоединенной к детонатору, террористы-смертники скрывают под одеждой, чтобы их не обнаружили при приближении к целям. Такой пояс, предположительно принадлежащий одному из двоих мужчин, задержанных несколькими часами ранее, так и не выполнил свое смертоносное предназначение. Он был конфискован и подорван полицейской бригадой саперов. Таким образом был предотвращен теракт, который, по-видимому должен был произойти через один-два дня3.
Тот четверг в феврале был неудачным днем для потенциальных террористов-смертников. Утром силы безопасности вошли в лагерь беженцев аль-Аида около Вифлеема и арестовали Ихаба Иссу Аль-Сайзер Омара, который, как предполагалось, намерен взорвать себя на территории Израиля. В Вифлееме спецподразделениями ИСО был задержан человек, о котором сообщали как о командующем группировки «Танзима». Им был один из беглецов, который, по некоторым сведениям, был среди тех, кто в марте прошлого года забаррикадировался в Церкви Рождества4. «Танзим» – боевое крыло ФАТХ, наибольшая фракция Организации освобождения Палестины (ООП), возглавляемой Яссиром Арафатом. Подозреваемый разыскивался израильскими властями за предполагаемое участие в подготовке террористов-смертников «Танзима», включая инцидент со взрывом автобуса в Иерусалиме годом ранее. Тот четверг был лишь одним днем одной недели из многих месяцев, в течение которых израильские власти старались хоть на один шаг опередить опасности и катастрофы.
В течение 43 месяцев интифады, начавшейся в сентябре 2000 года, против Израиля было свершено 111 террористических нападений, точнее атак террористов-смертников5. Тактика использования смертников стала обычной формой террора против израильтян начиная с середины 1990-х годов. Однако за время этой интифады теракты с участием смертников стали наиболее распространенным способом ведения войны. На их счету 942 убитых и сотни раненых израильтян6. (Израильские военные репрессалии забрали жизнь более 2 900 палестинцев)7. в Израиле нигде нельзя было чувствовать себя в безопасности. Посещение местного кафе или торгового центра, поездка на городском автобусе – все могло окончиться трагически.
В частности, 2002 год в Израиле стал мрачным годом смерти. Не было такой недели, чтобы ни звучали пронзительные сирены санитарных машин, направлявшихся к очередным, устрашающе знакомым сценам с изуродованными телами и искореженным металлом. Только в течение марта было совершено 12 нападений. 10 человек убиты, 50 ранены лишь в одной атаке смертника, когда террорист взорвал бомбу рядом с несколькими женщинами с колясками, ожидавших своих мужей возле синагоги после празднования Бар-Мицва в Иерусалиме. Неделю спустя субботним вечером террорист-смертник взорвал себя в переполненном иерусалимском кафе «Момент», в результате убиты 11 человек и 54 ранены. Через одиннадцать дней террорист-смертник подорвал себя в автобусе, следовавшем из Тель-Авива в Назарет, – погибли 7 человек и ранены 30. На следующий день 3 человека были убиты и еще 86 серьезно ранены в результате взрыва террористом-смертником бомбы, начиненной металлическими шипами и гвоздями, в толпе покупателей на улице Короля Георга в центре Иерусалима.
Шесть дней спустя террорист-смертник зашел в банкетный зал гостиницы Park Hotel в Нетанье, где по случаю пасхального седера собрались 250 человек. Взрывом были убиты 29 человек, ранены 140. Смертник, член воинствующей исламской группировки «Хамас», был в списке разыскиваемых террористов, выдачи которых требовало израильское правительство8. Вскоре после этого эпизода, ставшего известным как «пасхальная резня», ИСО начали операцию «Щит» с массированным развертыванием моторизованных войск и пехоты на Западном Берегу. Целью операции был выявление и уничтожение производителей бомб и мест, где их изготавливали, а также уничтожение инфраструктуры террористов.
Израильские чиновники постоянно требовали от палестинских властей принятия жестких мер для подавления насилия. В свою очередь, палестинцы настаивали на том, чтобы военные действия самого Израиля превратили эту задачу почти в невозможную. Кроме того, расформирование военизированных группировок могло привести к началу гражданской войны. Недовольные медлительностью палестинских властей, ИСО сами взялись за дело. Они перевели боевые действия на территорию Палестинской автономии, наглухо закрыли границы, начали арестовывать боевиков и разрушать их дома. Был введен комендантский час, развернуты танковые подразделения, а на территории Западного Берега и сектора Газа стали высаживаться израильские спецподразделения. Израильтяне окончательно взяли на вооружение политику физического уничтожения боевиков, которых они считали ответственными за акции смертников и террористические нападения на их граждан. Такая политика, в прежние годы используемая лишь в исключительных случаях, в этот период стала применяться повсеместно, перейдя в стратегию ведения войны. Сообщалось, что только за три с половиной года интифады израильтяне уничтожили более 100 палестинских боевиков9. Несмотря на то что такие действия вызвали неодобрение со стороны мирового сообщества и не умерили воинственного духа потенциальных палестинских террористов, израильтяне утверждали, что им удалось существенно уменьшить количество террористических актов, направленных против своей страны.
В отливах и приливах террора наметился относительный спад интенсивности террористических актов. За первые четыре месяца 2003 года только пять атак террористов-смертников завершились гибелью людей, что в четыре раза меньше количества «успешных» атак за тот же период 2002 года10. Раньше, открывая газету, включив радио или телевизор, ежедневно можно было наткнуться на новости, сообщающие об убитых и пострадавших в результате акций террористов-смертников. Теперь же основной темой стали сводки о действиях израильских боевых вертолетов, расстреливающих автомобили лидеров Хамаса или фабрики взрывчатки в секторе Газа, как и отчеты о специальных операциях по захвату боевиков. Однажды в январе, в субботу после полуночи, элитные войска «Гивати» при поддержке вертолетов атаковали город Газу для подавления ракетного и минометного огня, который палестинцы вели по городу Негев и израильским поселениям в секторе Газа. Бой, получивший название «Раскаленное железо», длился до самого утра. Когда он закончился, палестинцы недосчитались 13 человек. Израильтяне не потеряли ни одного11.
В принципе, борьба Израиля с террором наиболее интересна способами использования тяжелого вооружения – танков, артиллерии и ракет. Однако не менее важную роль в этой битве сыграли хорошо освоенные страной навыки ведения радиоэлектронной войны. Национальные спецслужбы, с помощью сложных систем электронного перехвата и мониторинга, а также разветвленной сети подпольных осведомителей, сумели противостоять действиям палестинцев и дать отпор терроризму. По состоянию на апрель 2003 года более 1 100 палестинцев находились в тюрьмах12. было выслежено и уничтожено большое количество боевиков высокого ранга. На палестинских территориях также наступил сезон смерти. Боевик Хамаса Ибрагим Одех был убит взрывом бомбы, подложенной в подголовник сиденья его автомобиля. Мохамед Абдель-Аль, боевик исламского Джихада, расстрелян с вертолета. Салах Дарвази, член боевого крыла Хамас, убит четырьмя ракетами, выпущенными в его автомобиль в городе Наблус. Еще десятки боевиков постигла столь же мгновенная, жестокая и неотвратимая смерть.
В результате подобных операций палестинские террористические группировки были выведены из равновесия. Находясь под постоянным наблюдением, они, по сути, также подвергались террору. Такова была цель израильтян – лишить врага возможности нанести удар. Резне действительно был дан отпор, хотя принятые меры и не прекратили ее совсем. Могло быть и хуже, намного хуже. Согласно многим источникам, израильтяне предотвращали 90% всех террористических нападений. Только в течение одного февральского дня 2003 было 47 предупреждений о готовящихся террористических актах, но это количество даже не считается рекордным13.
По словам «Leni», бывшего члена подразделения 8200, удача здесь ни при чем: «Предположим, какой-то террорист был убит. Солдаты, которые это сделали, знали заранее, как он выглядел, где жил, какой автомобиль водил, откуда и куда направлялся. Информация о нем поступает откуда-то в режиме реального времени. Мы обеспечиваем технологию, которая обеспечивает их этой информацией». Он продолжил: «Перед операцией вы должны удостовериться, что это именно тот человек, который нужен, и после того вам нужно собрать информацию. Если вы срубите «голову» врага, пройдет некоторое время, прежде чем вырастет новая. Довольно много полезной информации черпается из открытых источников». В заключение он сказал: «В 90% случаев бомба так и не приводилась в действие, и я знаю людей из состава подразделения, которые могут гордиться тем, что создали технологии, позволяющие добыть нужную информацию».
Однако именно такая деятельность привлекла нежелательное внимание к себе в конце января 2003 года, когда израильская газета Ma'ariv впервые сообщила, что один из офицеров подразделения «8200», названный в статье «лейтенантом А», отказался выполнить приказ. В ответ на террористическую атаку в Тель-Авиве, забравшую жизни 23 человек, воздушным силам было приказано нанести бомбовый удар по целям в секторе Газа и на Западном Берегу. Лейтенанту А, несшему дежурство на базе подразделения 8200, приказали идентифицировать цели для артподготовки, предшествующей атаке с воздуха. Одной из таких целей был офис ФАТХ в Наблусе. Согласно опубликованным отчетам, лейтенант А отказался выполнять приказ, поскольку от него требовалось определить, в какое время в здании будут находиться люди, вместо того чтобы информировать о передвижении определенных лиц. Понимая, что операция приведет к гибели невинных людей, он доложил начальству, что операция является противозаконной и отказался передавать запрошенную информацию14. Лейтенант А придержал информацию, операция была отложена и в конечном счете провалена. Вскоре он предстал перед трибуналом и был переведен на административную должность15.
В ходе борьбы с терроризмом, напоминающей игру в «кошки-мышки», предупреждая атаки и нанося ответные удары, израильтяне поняли, что на месте одной отсеченной головы у гидры вырастает десяток других, еще более коварных и смертоносных. Очевидно, этому нет конца. Как только израильтяне раскрывают один стратегический план противника, боевики усиливают давление, меняют тактику и применяют разные стратегии. Ряды террористов-смертников, которые раньше состояли, в основном, из мужчин, теперь пополняют молодые женщины, готовые взорвать себя и унести с собой множество невинных жизней. Пытаясь пройти через израильские контрольно-пропускные пункты и полицейские кордоны, боевики маскируют себя под израильских солдат, а иногда даже под ортодоксальных евреев. Однажды взрывчаткой был нагружен живой осел, и смертоносный груз намеревались привести в исполнение с помощью дистанционного управления. После этого инцидента члены организации «Люди за этическое обращение с животными», глас американского общества защиты прав животных, в письме упрекали председателя Арафата, требуя, чтобы палестинский лидер не допускал участия животных в конфликте (о человеческих жертвах в письме не было ни слова). Известен случай, когда боевики «Хамас» планировали послать в Израиль беспилотный летательный аппарат, нашпигованный взрывчаткой, но преждевременно взорвавшийся механизм убил шестерых мужчин, готовивших его к запуску у себя дома к югу от города Газа16.
Израильтяне, пребывающие в состоянии боевой готовности той или иной степени, начиная с момента основания страны, выработали четкий до автоматизма механизм реагирования, позволяющий им оценивать ситуацию за рамками очевидных обстоятельств и на шаг опережать потенциальное нападение. Израильтяне живут в условиях конфликта – будь то партизанская или обычная война – вот уже более 50 лет. Каждая новая ситуация представляет собой проблему, и для каждой из проблем израильтяне должны найти определенное решение. «Наша безопасность в течение последних 50 лет основывалась на разрешении все новых и новых проблем», – объяснил в прошлом высокопоставленный офицер разведки, командующий танковым подразделением. В результате, появляется неосознанная потребность творчески подходить к способам противостояния терроризму. Терроризм – феномен, который находится в постоянном движении. Террористы приспосабливаются, развиваются и совершенствуют свои методы. Тактика, используемая против них, должна быть более мощной и разнообразной. Именно эти нескончаемые угрозы создали почву для множества разработок и инноваций в вооружении и технологиях, эффект от которых распространился на многие другие сферы.
6 июня 1982 года Израиль вторгся в Ливан. Эта акция стала ответом на повторяющиеся годами нападения боевиков Организации освобождения Палестины на северные границы Израиля. Целью операции израильтян под кодовым названием «Мир Галилее» было вытеснить палестинские вооруженные формирования из Южного Ливана и создать на освобожденных территориях собственную зону безопасности. Двадцать лет спустя ООП покинула южный Ливан, но ее место заняла «Хезболла», совершая нападения на израильские войска в зоне безопасности площадью 328 квадратных миль, занятую израильтянами для создания буфера между севером Израиля и Ливаном. В 1998 году Шауль Мофаз, в то время заместитель начальника штаба, собрал заседание и сформировал комитет из нескольких генералов, представляющих все подразделения ИСО. Он хотел изменить методы ведения борьбы, которые ИСО применяли в Южном Ливане. Патрули ИСО с их тяжелой техникой, легко обнаруживались при передвижении даже обычными наблюдательными постами, что делало их чрезвычайно уязвимыми целями. Спонсируемая сирийцами, организация «Хезболла», воспользовавшись скалистым и холмистым ландшафтом, выставила постоянное ракетное заграждение, организовала засады и заминировала дороги противопехотными минами. Каждый год погибали от 20 до 30 израильских солдат. За четыре года, с 1995 по 1999, в зоне безопасности были убиты 123 израильских солдата17.
Комитет пришел к выводу, что большей частью проблемы была разведка, а именно ее неспособность предвосхищать и предотвращать такие нападения. Второй комитет, в состав которого входили различные разведывательные службы, должен был найти решение этой проблемы. «Акцент делался на более активное применение технологий для предотвращение и отражения атак “Хезболла”», – объяснял генерал-майор (в отставке) Айзек Бен Израиль, сидя в своем кабинете в университете Тель-Авива, переполненном моделями маленьких ракет и плакатами с изображением Альберта Энштейна, на одном из которых «Воображение важнее знания». Вскоре после ухода в отставку из вооруженных сил, Бен Израиль стал преподавать философию Эммануила в университете Канта, Кроме того, он читал курс по вопросам безопасности. Когда мы встретились он занимал пост главы МАFАТ. Бен Израиль, человек, о котором в ИСО слагают легенды, получил степени доктора физики, математики и философии, одновременно продвигался вверх по служебной лестнице ИСО, где занимал ряд должностей, в том числе и главы разведывательных подразделений воздушных сил. В 1972 году, когда ему было всего 22 года, будучи только в звании лейтенанта, Бен Израиль получил самую высокую награду в области национальной безопасности, предоставленную президентом за его разработку системы бомбометания для недавно приобретенных воздушными силами Израиля самолетов F-4.
Комитет ИСО отправился в Ливан для того, чтобы оценить ситуацию самостоятельно. После очередного заседания, проведенного в штабе разведывательного управления севернее Тель-Авива, Бен Израиль, направляясь к своему автомобилю, объясняет:
Меня поразил один молодой капитан этого подразделения. Он спросил: «Можно мне показать вам кое-то интересное? Вы уделите мне пять минут?» Я зашел в комнату, он сказал: «Я покажу вам нечто такое, что изменит принципы вашей работы в Южном Ливане». Все уже было начерчено на доске, это даже не был прототип, а готовое решение, которое он мог бы реализовать, если бы только мы могли выделить на развитие его идеи 5 миллионов долларов. Я его выслушал, а позже встретился с его командиром, чтобы узнать о нем. Это был действительно яркий неординарный юноша с прекрасными идеями. Идея была замечательной, но кто же ему даст 5 миллионов долларов?
Кроме всего прочего, в израильских вооруженных силах очень хорошо усвоили одно понятие – идеи нужно уважать, независимо от того, откуда они пришли. Это был урок, полученный на практике, а у Бена Израиля был и собственный опыт в этом смысле. Прослужив всего два года в операционном отделе воздушных сил, он вступил в конфронтацию со старшим по званию офицером, сказав, что стратегия военно-воздушных сил Израиля, направленная на разрушение сил ПВО Сирии, была ошибочной и, более того, могла привести к катастрофе. Бен Израиль проделал математические вычисления и заявил, что в условиях действующей в то время концепции безопасности, находящиеся на вооружении сирийских ПВО советские ракеты SA6 класса «земля-воздух» уничтожат «шесть с половиной» израильских самолетов. Его начальник приказал ему расписать предложение, которое было рассмотрено на специальном совещании. Предложение было отклонено и неделю спустя, 6 октября 1973 года, войска Египта и Сирии перешли во внезапное наступление на Йом Кипур. Действительно, с самого начала операции израильтяне пытались атаковать ПВО Сирии. «Мы потерпели неудачу и потеряли шесть самолетов», – рассказывает Бен Израиль. «Еще один самолет был подбит. Штурман катапультировался, но пилот сумел посадить самолет. Мои сослуживцы по ВВС сказали, что этот последний самолет и был той половиной из упомянутых «шести с половиной». Я осознал, что понимаю проблемы ПВО лучше, чем все генералы». Он также понял, что не может оставить воздушные силы. «Я собирался служить еще два года, но остался на 35.»
Бен Израиль передал идею молодого капитана на обсуждение экспертам MAFAT. Они подсчитали, что могут приобрести стандартное готовое оборудование за 2 миллиона долларов, чтобы сначала проверить предложенную идею в своего рода испытательной лаборатории. «Это была привлекательная идея; если бы она сработала, то это качественно изменило бы наше противостояние c «Хезболла», к тому же у нее был универсальный характер применения». Бен Израиль отказался обсуждать подробности этой системы, чтобы не нанести вреда безопасности Израиля. (Тем не менее, были проведены исследования возможного использования системы электронного и радиоконтроля SIGINT)18. Год спустя премьер-министр Эхад Барак объявил, что Израиль наконец выходит из Южного Ливана, что и последовало в мае 2000 года. Несколькими месяцами позже началась вторая интифада, и израильское мирное население вновь подверглось хладнокровным и жестоким атакам террористов-смертников. ИСО переменили тактику и переключили внимание на задачи нового противостояния: упреждение и предотвращение террористических нападений палестинских боевиков, для чего была развернуты новые системы противодействия. К весне 2003 года силы безопасности Израиля предотвратили более 150 террористических актов, арестовывая боевиков, прежде чем те смогли нанести какой-либо ущерб19.
А что касается молодого капитана, который придумал эту идею, то сегодня он служит в звании подполковника.
Основным достоинством служб безопасности Израиля была их способность быстро распознавать источники проблем и разрабатывать средства их разрешения. Ракета Arrow, компонент одной из наиболее передовых противоракетных баллистических систем в мире, была создана в ответ на иракские ракеты SCUD, 39 из которых обрушились на Тель-Авив в 1991 году во время первой войны в Персидском заливе, подвергнув Израиль новой угрозе поражения ракетами дальнего действия. Авиационная промышленность Израиля, финансируемая в основном Соединенными Штатами, разработала и запустила в производство ракетные комплексы Arrow, что обошлось им приблизительно в 2 миллиарда долларов. Оснащенные новейшими баллистическими и радарными системами, они способны обнаружить и проконтролировать вражескую ракету на расстоянии в 300 миль. Ракета может достигнуть высоты полета в 30 миль, ее скорость в девять раз превосходит скорость звука, она способна перехватить одновременно 14 ракет20. Исходная концепция этой ракетной системы была разработана в течение недели21. Всего за 10 лет эта система была доведена до уровня промышленного производства и принята на вооружение накануне второй войны в Персидском заливе в марте 2003 года. Однако на сей раз Саддам Хуссейн не совершил по Израилю ни единого выстрела.
Таким же образом были разработаны и взяты на вооружение первые в мире беспилотные летательные аппараты (UAV – Unmanned Aerial Vehicles) – в ответ на применение египтянами советских ракет класса «земля-воздух», во время так называемой «войны на истощение» 1969 года. Израильские воздушные силы, которые еще два года назад, в Шестидневной войне, разгромили египетские ВВС, вдруг стали уязвимыми перед ударами высокотехнологичного советского оружия. Один из офицеров разведки выдвинул идею создания беспилотного летательного аппарата, оборудованного камерами наблюдения. Этот аппарат предназначался для определения мест дислокации ракетных комплексов типа «земля-воздух». Идея создания таких аппаратов была построена на радиоуправляемых самолетах, которые офицер когда-то видел в американском магазине игрушек – подобных тем, какие запускают в уик-энды в парках. Он рассчитал, что модель такого самолета может быть оснащена 35-миллиметровой камерой с объективом с переменным фокусным расстоянием. Поначалу это предложение было встречено скептически, однако вскоре военная разведка отправила своего человека в Соединенные Штаты для закупки трех моделей самолета, каждая из которых стоила 850 долларов. Они были оборудованы камерами и проверены в боевых условиях, превзойдя все ожидания22.
Сегодня беспилотные летательные аппараты считаются одним из самых ценных активов современной войны, играя важную роль в борьбе Израиля с терроризмом. Израильские беспилотные летательные аппараты используются для розыска подозреваемых палестинских боевиков в режиме реального времени, после чего в дело вступают вертолеты Apache, задачей которых является конечная задача уничтожение целей в автомобилях, жилых домах или на земле. Палестинцы говорят, что когда они слышат раздающийся в небе звук такого аппарата, напоминающий жужжание газонокосилки, они знают, что вскоре за ним последует и Apache. Во время сражения в лагере беженцев «Дженин» весной 2002 года беспилотные летательные аппараты сыграли главную роль в рекогносцировке и обеспечении войск точной информацией о местонахождении целей в прилегающих к городу кварталах.
«Мы были первыми в Израиле», – говорит Яир Дабестер, теперь генеральный директор MALAT, подразделения АПИ (АПИ/IAI – авиационная промышленность Израиля/Israel Aircraft Industries), занятого разработкой и производством израильских беспилотных летательных аппаратов. Дабестер входил в состав первой группы инженеров, которые разрабатывали программу создания таких аппаратов в начале 1970-х. «Мы были талантливы, но у нас не было опыта; мы совершали ошибки и рисковали. Мы использовали самый передовой микропроцессор того времени. То, что мы сделали для создания этой системы, можно назвать прорывом». Это был грандиозный успех, который пришел благодаря выполнению специфических требований. «У нас был клиент, который имел реальную и конкретную потребность. Сначала мы разрабатывали аппарат, способный преодолеть расстояние в 200 километров и посылать видеоизображение в реальном времени. Затем заказчик пожелал, чтобы мы увеличили дальность полета аппарата и обеспечили возможность съемки днем и ночью»23.
В конечном счете, первая эскадрилья беспилотных летательных аппаратов эволюционировала от выполнения простых функций мониторинга до обеспечения передачи разведывательной информации в режиме реального времени в условиях дня и ночи, при любых погодных условиях. В оборудование, установленное на этих аппаратах, входили сложные электронные приборы и системы передачи данных, способные выполнять сжатие и декомпрессию электронных сигналов, а также обеспечивать поддержку оружия с лазерным наведением. В будущем беспилотные летательные аппараты станут миниатюрнее. Весной 2004 года было объявлено о разработке и запуске в производство такого аппарата с радиусом действия 300 метров, предназначенного для обеспечения информацией наземных войск в условиях боя. При весе менее 500 граммов, аппарат запускается со ствола винтовки, несет на себе цифровую камеру, делающую 25 снимков в секунду, которые могут быть загружены непосредственно на «карманный» компьютер типа PDA24. Также сообщается, что на стадии разработки находится совсем крошечный аппарат, размером всего с кредитную карточку. Он почти не заметен с земли, и его невозможно обнаружить радаром. Он несет миниатюрную камеру, которая передает изображения на портативный компьютер или PDA, и может быть запущен вручную25.
Уже в течение нескольких лет на вооружении Соединенных Штатов находятся израильские беспилотные летательные аппараты типа Hunter и Pioneer. В 1991 году, во время первой войны в Персидском заливе, с помощью одного из таких аппаратов американским войскам удалось засечь грузовик в пустыне. Отслеживая его передвижения в режиме реального времени, они обнаружили подземный ход, через который передавались какие-то грузы. Таким образом были найдены иракские бункеры, размещенные вдоль границы с Кувейтом26. Позже, в 1999 году, беспилотные летательные аппараты использовались американцами для идентификации целей, оценки повреждений от бомбежек и выполнения разведывательных миссий в Косово.
Сформировав собственный флот современных летательных аппаратов, снабженных смертоносными грузами, американцы применили израильскую стратегию борьбы с терроризмом (по крайней мере, один такой случай известен). В Йемене в ноябре 2002 года беспилотный американский аппарат Predator, оснащенный ракетой Hellfire, подорвал автомобиль, в котором погибли шесть подозреваемых оперативников «Аль-Каиды», среди которых был Каед Сеньян Аль-Хартхи, подозреваемый ЦРУ в организации бомбежки американского судна USS Cole двумя годами ранее27. По словам Дабестера, у всех таких изготовленных в США беспилотных летательных аппаратов, как Predator, Tactical Shadow, и Global Hawk, «в жилах течет израильская кровь».
С самых первых дней своего существования Израиль, располагая бюджетом маленькой страны, вынужден был решать проблемы безопасности и военной угрозы, своими масштабами скорее походившими на проблемы сверхдержавы. Израильтянам приходилось импровизировать, изобретать и искать свои оригинальные способы защиты и обеспечения собственной безопасности. Во время второй мировой войны еврейские агенты перехватили один из четырех пулеметов Sten, когда тот транспортировали в Египет. Они разобрали его на части, сделали чертежи и изготовили свою собственную конструкцию, отлив ее из старой оружейной стали. Таким же образом израильские инженеры разработали и огнемет, скопировав его с руководства по эксплуатации к британскому оружию, где были представлены только фотографии и не было ни одного чертежа.
У Израиля просто не было выбора. Реактивный истребитель может пересечь эту страну площадью меньше штата Нью-Джерси и шириной не более 85 миль (между Средиземным морем и рекой Иордань) в считанные минуты. Даже на географических картах мира семь букв названия страны И-З-Р-А-И-Л-Ь не помещаются внутри ее контура, заходя на изображение Средиземного моря. Он находился в окружении из 22 арабских стран с площадью в 640 раз больше Израиля, а его население соотносится с населением недружественных соседей как 1 к 50. С самого начала израильтяне поняли, что для выживания они должны иметь качественные преимущества над своими врагами. Добиваясь такого перевеса, израильтяне прошли тяжелый путь практически самостоятельно. Технология заменила грубую силу. Эмбарго на поставки оружия и пребывание в состоянии войны еще больше усиливали стремление этой страны к технологическому превосходству и самодостаточности. С учетом того, что Израилю то и дело противостояли все новые и новые противники, а военные действия, тактика которых непрерывно менялась, велись на разных фронтах, его гражданам приходилось искать альтернативные подходы и разрабатывать новое оружие, чтобы как можно лучше противостоять врагу.
Как бы там ни было, израильтяне обладают обоюдоострым мышлением. С одной стороны, их не ни на минуту не покидает страх смертельной опасности быть сброшенными в море, с другой стороны, они уверены в том, что способны победить любого противника. Идея выживания – мощный фактор мотивации. У израильтян есть поговорка, согласно которой они должны побеждать каждый день, тогда как их противнику достаточно победить единожды. В отличие от военных доктрин большинства наций, имеющих оборонительный характер, ИСО видят свою главную задачу в обеспечении самой возможности существования страны. Доктрина безопасности Израиля утверждает, что страна не может проиграть ни единой войны. Это главный принцип оборонительной политики, основанной на быстром и решительном отпоре, препятствующем проникновению врага на израильские территории. Столь малочисленное население не позволяет Израилю сформировать большую действующую армию и заставляет его полагаться на резервистов. Таким образом, ИСО должны бить врага не численностью, а исключительной маневренностью, огневой мощью и изобретательностью разведки.
Годами изобретательность помогала Израилю выигрывать одно сражение за другим. Движимые соображениями безопасности, израильтяне сформировали впечатляющие вооруженные силы с учетом всех принципов традиционной армии. Тем не менее, в отличие от большинства других армий, природе израильских вооруженных сил присущ дух предпринимательства. Главенство целесообразности над структурой стало одной из самых значимых ценностей Израиля: умение импровизировать. ИСО культивируют творческий потенциал и независимость как ни одна другая армия в мире. Решительность, воображение, живость, изобретательность и уверенность в своих силах – эти черты израильского характера получили в ИСО особую поддержку. Уникальная военная культура взросла на специфическом грунте национального менталитета. Армия, как и все израильское общество, уделяет особое внимание именно этим качествам.
«Мы находимся в состоянии непрекращающейся войны в течение последних 120 лет», – говорит Узи Арад, в прошлом заместитель главы «Моссад» и советник по вопросам внешней политики премьер-министра Биньямина Нетаньяху. Сейчас Арад возглавляет Институт политики и стратегии, мозговой центр по проблемам политики и безопасности в Междисциплинарном центре Герцилия и рассматривает эти вопросы в циклическом ключе. Израиль сформировал мощные военные силы в ответ на серьезную угрозу своей национальной безопасности. «У других есть все: население, территория, нефть, деньги, – говорит он. – Мы должны были развивать оборонную промышленность. Мы не могли получать экономический эффект от масштабов, и поэтому нам приходилось преодолевать всевозможные препятствия и трудности». Он добавляет: «Мы имели несчастье заполучить плохих соседей. Худших в мире соседей. Это заставило нас вложить очень мого энергии и таланта в самооборону, а промышленность развивалась лишь как побочный продукт такого вложения».
Еще до основания государства самооборона была важнейшим компонентом израильской культуры. Все началось с создания в годы британского мандата подпольной организации «Хагана» для защиты еврейских поселений от частых нападений арабов. Изначально это было своего рода неорганизованное группирование из числа местных отрядов, защищавших города, деревни и поселения. Но после арабского восстания 1929 года, принесшего сотни смертей, «Хагана» трансформировалась в серьезную боевую организацию. Ее методв ведения войны зависели от необходимости полной мобилизации боеспособных мужчин и женщин, постоянной потребности в новом вооружении и технике, а также от умений относительно молодых и неопытных командующих, на которых лежала огромная ответственность. Тем не менее именно «Хагана», вынужденная искать и находить новые, все более дерзкие и изобретательные способы противостояния британцам и арабам, заложила фундамент сегодняшних ИСО. Она оперировала тайными сетями в Палестине и за границей, где ее агенты вели разведывательные операции, передавали сообщения, переправляли оружие и людей.
В состав Хагана входила элитная десантно-диверсионная единица под названием «Палмах» (Palmach). Плохо вооруженная и малочисленная, «Палмах» (акроним, в иврите – «ударная сила») компенсировала свои недостатки организацией и импровизацией, гибкостью и умением перехитрить врага. Такой подход, разумеется, был взят на вооружение и в ИСО. В то время как «Хагана» собирала своих бойцов по мере необходимости, «Палмах» была всегда в состоянии полной мобилизации. Насчитывающая девять боевых единиц в Северной, Южной, Центральной Галилее и в Иерусалиме, «Палмах» часто привлекала к своим операциям евреев из арабских стран. Этих людей, свободно владеющих арабскими языками и замаскированными под арабов, засылали в тыл врага для проведения акций саботажа и разведывательными миссиями. Действия Палмаха оказывали благотворное влияние на дух неоперившейся страны, и многие из ее лидеров, как например будущий премьер-министр Ицхак Рабин или начальник штаба ИСО Давид Элазар, в итоге станут политическими и военными лидерами национального масштаба.
В дни становления Израиля Давид Бен-Гурион сделал правильный вывод, решив, что безопасность страны и процветание ее экономики должны основываться на развитии науки. Он учредил Корпус науки, который позже был назван RAFAEL – Управлением разработки вооружений Израиля. Это подразделение ИСО работало над созданием новых видов оружия, взрывчатых веществ и электронных устройств для нужд армии. Внутреннее развитие всегда было критически важным для страны, особенно когда потребности армии в оружии уже не могли быть удовлетворены поставками извне. По неофициальным данным, 30% офицерского состава ИСО имеют университетские дипломы инженеров и научных работников. Не удивительно, что каждое новое правительство Израиля выделяло значительную часть внутреннего валового продукта страны на нужды обороны, ассигнуя существенные средства на научно-технические исследования. Согласно опубликованным данным, в 2002 году Израиль выделил на нужды вооруженных сил 8,97 миллиарда долларов, что составляет 8,75% внутреннего валового продукта28. Для сравнения – Египет, страна с населением почти в 10 раз превосходящим население Израиля, выделила на те же цели примерно вполовину меньше средств (4,04 миллиарда долларов, что равняется приблизительно 4,1% от валового внутреннего продукта этой страны), чем ее восточный сосед29. На обеспечение национальной безопасности Израиль тратит больше, чем на любые другие потребности. Во время выборов 2003 года, когда экономика страны находилась в крайне упадочном состоянии, а уровень безработицы составлял почти 10%, именно проблемы безопасности, считавшиеся приоритетом №1 помогли «ястребу» Ариэлю Шарону занять пост премьер-министра.
В результате ИСО превратились из плохо обеспеченных и дилетантских вооруженных подразделений в мощную структуру, которая заработала репутацию мобильных, высокотехнологичных и изобретательных до непредсказуемости вооруженных сил. Это уже не просто армия, а нечто, определяющее дух нации. Несомненно, ИСО воспринимают как народную армию. Большая часть населения, в том числе и девушки с 18 лет, должны поступить на срочную службу: 2 года для женщин, 3 года – для мужчин, с последующей службой в запасе, на которую призывают на несколько недель в год до достижения 50-летнего возраста. Наверное, никакая другая сила в Израиле не объединяет людей так, как вооруженные силы. Именно вооруженные силы более, чем религия или общность истории, сплотили евреев всех стран, всех устоев и социальных групп в одну нацию. Внутренняя культура армии, построенная на уверенности в своих силах, взаимодействии, инновациях, смелости, пронизывает все израильское общество и отражается во всех проявлениях.
В то время как в Соединенных Штатах большинству людей призывного возраста мысль о вступлении в добровольческую армию если и приходит, то крайне редко, в Израиле в ряды вооруженных сил вступают лучшие и становятся офицерами самых ответственных боевых и разведывательных подразделений. Возможно, лучшее из лучших – это элитное подразделение Sayeret Matkal, более известное как «Единица». Одно из самых ярких спецподразделений в истории, оно провело несколько наиболее эффектных антитеррористических операций в мире. Самыми известными стали акции подразделения спасения заложников в Энтеббе, а также выслеживания и уничтожения членов отделившихся от ООП группировки «Черный сентябрь», которая совершила нападение на олимпийскую команду Израиля во время игр 1972 года в Мюнхене. Когда премьер-министр Шарон, сам выходец из этой «Единицы», объявил о намерении правительства выследить ответственных за террористическое нападение на израильтян на курорте Парадайз и за попытку уничтожения израильского чартерного самолета зимой 2002 года в Момбассе (Кения), мало кто сомневался, что именно названное подразделение займется этим. В Sayeret Matkal не берут кого попало, и это подразделение дало нации некоторых из наиболее влиятельных лидеров. Среди них – бывший премьер-министр Эхуд Барак, самый заслуженный военный Израиля, и Беньямин Нетаньяху.
Впервые терроризм нанес удар по Израилю в 1950-х годах, когда египетские, иорданские и палестинские партизаны – федайины – проводили частые нападения через границу. ИСО тут же сформировали небольшие и чрезвычайно мобильные десантно-диверсионные отряды, организованные по подобию Sayeret Matkal для нанесения ответных ударов. В одной особенно жестокой атаке в октябре 1951 Шарон привел свой отряд в город Кибья на Западном Берегу, где они взорвали десятки зданий и убили 69 мирных жителей. Шарон назвал этот инцидент ошибкой, однако он, как и несколько подобных эпизодов в его карьере, навсегда зарекомендуют его как жестокого хищника в глазах мировой общественности.
Двадцать лет спустя проникновения партизан через границу сменились более серьезными террористическими атаками в глобальном масштабе. В 1970-х годах наиболее «популярными» террористическими актами стали угоны самолетов, однако антитеррористическая система Израиля приняла и этот вызов. В 1972 году члены Народного фронта освобождения Палестины захватили самолет авиакомпании Sabena и вынудили его приземлиться в аэропорту города Лод. После посадки переполненного заложниками самолета на взлетную полосу аэродрома члены подразделения под видом механиков штурмовали судно и спасли пассажиров, уничтожив двух террористов и захватив в плен еще двоих. Это была единственная в своем роде операция – больше никто и никогда не смог повторить. Данни Ятом, в то время один из членов Sayeret и бывший глава Моссад, участвовавший в спасении заложников, однажды сравнил такие операции с работой портного, который должен каждому новому клиенту шить костюм уникального покроя30.
Израильтяне стали настолько искушенными в борьбе с «авиатеррористами», что меры безопасности, принятые в аэропортах страны и на национальных авиалиниях El Al, задали стандарт для всех остальных. Задолго до 11 сентября 2001 года авиакомпания El Al оборудовала кабины своих самолетов специальными средствами безопасности и ввела программу предварительной проверки пассажиров. Сообщалось, что некоторые самолеты El Al были снабжены специальным оборудованием выброса противоракетных псевдо-мишеней. Действительно, первый и последний инцидент с самолетом авиалиний El Al имел место в 1968 году, когда террористы Народного Фронта ООП захватили судно, летевшее в Рим, и вынудили его приземлиться в Алжире. Они удерживали команду и пассажиров в качестве заложников на протяжении нескольких недель, чтобы обменять их на палестинских боевиков, заключенных в израильских тюрьмах. Тридцать четыре года спустя, в ноябре 2002 года, при попытке проникновения в кабину самолета El Al, вооруженный ножом пассажир рейса на Стамбул был схвачен двумя израильскими офицерами, не успев причинить никакого вреда.
Несмотря на то что El Al являются одной из самых привлекательных мишеней для террористических атак, процедуры по обеспечению безопасности, разработанные и внедренные за все эти годы, позволяют считать их одними из самых надежных авиалиний. Их службы безопасности непрерывно отслеживают потенциальные угрозы и возможные нападения, предотвращая захваты и угоны. Так, 17 апреля 1986 года агенты службы безопасности El Al в лондонском аэропорте Хитроу при досмотре 375 пассажиров, ожидавших посадки на самолет рейсом в Тель-Авив, задержали ирландку Энн-Мэри Мэрфи. Под фальшивым дном чемодана этой беременной женщины было обнаружено 1,5 килограмма пластиковой взрывчатки Semtex, снабженной детонатором, который мог сработать, когда самолет набрал бы определенную высоту. Как оказалось, взрывное устройство было заложено в чемодан без ведома пассажирки ее же женихом Незаром Хиндави, палестнцем иорданского происхождения, который обещал встретить ее в Израиле. Хиндави, известный как агент сирийских разведывательных служб, вскоре был арестован. В результате этого инцидента Великобритания на некоторое время прервала дипломатические отношения с Сирией31.
На окраине Яффы, где старый морской порт граничит с Тель-Авивом, в районе, испещренном узкими улочками с маленькими мастерскими и бензоколонками, стоят большие металлические ворота. В конце улицы Ейлат когда-то была станция Оттоманской железной дороги, а во времена Мандата на этом участке располагался британский военный лагерь. Теперь там сохранились десятки всяческих металлических навесов, под которыми рядами стоит старая бронированная техника и минометы. Это музей Израильских сил обороны – история вооруженных сил страны и ее борьбы за выживание. Среди экспонатов музея – «Монстр», допотопный броневик, на котором израильтяне преодолевали каменные заторы, устраиваемые арабами во время Войны за независимость 1948 года. Под одним из навесов стоят трофейные транспортные средства, добытые в различных войнах, под другими – оружие, используемое арабскими террористическими организациями против Израиля. На выставке представлен и оригинальный полугусеничный вездеход, на котором полковник Мотта Гур прорвался через Врата Льва в Старый город Иерусалима во время Шестидневной войны. Здесь же демонстрируются служебные автомобили, принадлежавшие Давиду Бен-Гуриону, Менахему Бегину и Моше Даяну в то время, когда они пребывали на посту министра обороны.
Под навесом, с названием «Павильон №16», под плексигласовым щитом, находится консоль Philco 211. Надпись на табличке гласит: «Первый компьютер ИСО, 1963 год». На этой же табличке цитата из Псалма 44.2: «Мы слышали ушами своими, отцы наши рассказывали нам». Когда еще у многих наций не было знаний в сфере вычислительной техники, ИСО создали MMRM, (акроним на иврите, означающий «Компьютерный центр автоматизированной регистрации») больше известный как Мамрам. «Мамрам» построен на основе мэйнфрейма Philco, главного компьютера ИСО. Этот компьютер, стоивший несколько миллионов, был весьма дорогим приобретением для страны, крайне стесненной материально. Израиль, которому на то время едва исполнилось 10 лет, и который все еще принимал тысячи новых иммигрантов, нуждался в значительных средствах для создания национальной инфраструктуры. Но еще в 1959 году, за четыре года до того, как армия получила этот суперкомпьютер, несколько человек, в том числе и Ицхак Рабин, в то время заместитель начальника штаба Израиля, пришли к выводу, что компьютерные системы могут сыграть решающую роль в создании современного оружия. Они понимали, что если Израиль ставил перед собой задачу формирования современной армии, эту армию нужно было компьютеризировать для того, чтобы одержать вверх над ее арабскими соседями.
«Мамрам» находится недалеко от оживленных улиц Телль-Авива, в пригороде Рамат-Гана, на армейской базе. По периметру центр окружен большой каменной стеной, оставшейся в наследство от Британского мандата. На стене возле лестницы, ведущей к подвальному этажу, где расположилось командование «Мамрам», висит статья, вырезанная из израильской газеты начала 60-х. в ней критикуется военное руководство за то, что то потратило на компьютер так много денег, что их бы хватило на обеспечение электроэнергией всего Ближнего Востока. Полковник Ави Кочба, командующий Мамрам, выделили заголовок: «Армия – голова без мозгов». (Арканзас) рожденный в Литл-Роке и выросший в Бруклине (Нью-Йорк) полковник Кочба иммигрировал в Израиль десятилетним мальчиком.
В возрасте 18 лет он завербовался в пехотную часть Nahal, а спустя полтора года был переведен в «Мамрам» (где он начинал в качестве оператора ЭВМ), после того как его родители, пережившие Холокост, запретили единственному сыну служить в боевых подразделениях. Он сделал карьеру, и после 20 лет службы, в 2002 году, был назначен командующим компьютерного центра. Прочитав еще раз заголовок, он сказал: «Становится смешно, если подумать об этом сегодня».
Действительно, центру «Мамрам» предстояло сыграть крайне важную роль в технологическом развитии ИСО. Именно он помог преобразовывать эту страну кибуцев и огранщиков алмазов в одну из наиболее ярких экономических high-tech систем мира. Возможно, ИСО является самой компьютеризированной армией мира. Все подразделения вооруженных сил располагают компьютерными и научно-исследовательскими центрами, укомплектованными персоналом, прошедшим обучение в «Мамрам». Кроме военной разведки, «Мамрам» отвечает за программное и аппаратное обеспечение ИСО, инфраструктуру систем передачи данных и внедрение новых технологий.
Вначале Мамрам использовал Philco в основном для обработки данных и задач логистики. Однако для эксплуатации, управления и обслуживания система нуждалась в специалистах, способных обеспечить бесперебойную работу оборудования в условиях горячего и влажного климата. Особое беспокойство доставляли насекомые, проникавшие внутрь аппаратуры (отсюда, наверное, и возникло словосочетание «компьютерные жуки» (computer bugs). Поскольку компьютерный центр был сформирован за несколько лет до того, как информатика стала академической дисциплиной, а перед ИСО стояли весьма специфические задачи (например обработка больших объемов данных и компьютерное моделирование), «Мамрам» создал свою собственную школу обучения компьютерной грамоте. Выпускники этой школы сформировали внушительное сообщество специалистов по информационным технологиям. Они были обучены распознавать специфические проблемы и выдавать быстрые и качественно новые решения32. «В Израиле большинство ведущих специалистов в области информационных технологий вышли из школы центра “Мамрам”», – говорит полковник Кочба. Многие стремятся попасть в это подразделение, поскольку отслужившие в нем специалисты становятся наиболее востребованными в гражданских профессиях. Выработанный в этом подразделении особый подход (в стиле «коммандос») к разрешению задач любой сложности, а также умения его специалистов находить изобретательные решения быстрыми и неординарными методами, высоко востребованы израильским обществом в различных отраслях промышленности.
О высокой репутации подразделения «Мамран» в гражданской жизни говорит тот факт, что в 1998 году двум бывшим его солдатам – Исраэлю Мазину и Эли Машиа – удалось продать основанную ими компанию Memco, специализирующуюся в сфере обеспечения информационной безопасности, корпорации Platinum Technologies за 550 миллионов долларов.
После предварительного отбора призывников «Мамрам» устраивает им целую серию изнурительных испытаний. Кандидаты «Мамрам» проходят семь месяцев интенсивного курса начальной подготовки, с 7:30 утра до 10:00 вечера. Выдержавшие подобный экзамен зачисляются на трехлетнюю действительную службу. Процесс обучения большей частью состоит из тренингов «без отрыва от производства». Полковник Кочба объясняет:
«Мы ставим перед нашими солдатами задачу. Такая ситуация: дается 30 минут на анализ проблемы и поиск решения. Они должны понять, как и что делать, будучи молодыми. Они ответственны за принятие серьезных решений. В 21 год офицер уже должен уметь руководить подразделением. Он может нести ночное дежурство, во время которого ему нужно будет отвечать за всю инфраструктуру. Иногда бывает так, что его некем сменить, и он один должен будет принимать правильное решение в любой нештатной ситуации, что может возникнуть в подразделении. В дальнейшем у солдат появляется все больше и больше обязанностей. У нас молодая армия, и это заставляет ее молодых бойцов развиваться, учиться и брать на себя ответственность.
Почти одновременно с формированием «Мамрам», начала набирать силу разведывательная единица, которая, в конечном счете, станет подразделением «8200». Осознавая важность перехвата и декодирования вражеских коммуникаций, евреи Палестины еще раньше создали для этих целей структуру, получившую название «Разведывательное управление 2». В него входило и подразделение Rabbit («Кролик»), которое занималось дешифровкой перехваченных сообщений. В 1940-х годах лишь немногие страны, как Соединенные Штаты, Великобритания, Германия и Советский Союз, располагали сложными системами декодирования и мониторинга. Но евреи Палестины, многие из которых в годы Второй мировой войны работали в тесном сотрудничестве с британцами, понимали, какие преимущества дает возможность прослушивать врага, и приобрели соответствующие навыки. Они не полагались на удачу. Во времена Мандата британский военный штаб в Палас-Отеле Иерусалима был нашпигован «жучками»33. Спустя десятилетия электронная разведка стала играть особо важную роль.
«Когда вы увидите приближающегося врага, уже может быть слишком поздно, ¬– сказал «Eban», бывший офицер разведки. – Лучше заранее знать, что он думает и каковы его намерения».
Еще до основания государства израильтяне овладели искусством криптографии. Этому их научил американский адвокат по имени Нахум Бернштайн, к которому они обратились в 1947 году с просьбой рассказать членам Хагана о методах сбора разведывательной информации. Сам Бернштайн освоил технику прослушивания, перехвата и слежки, собирая доказательства для судовых процессов по делам о мошенничестве, связанных со страховкой. Позже он применял эти навыки во время Второй мировой войны, работая в Офисе специальной службы (Office of Special Service). К концу войны он научился пользоваться одноразовым шифроблокнотом, который адаптировал потом вместе с коллегой для работы на иврите. Бернштайн тайно обучал новобранцев мастерству криптографии в синагоге в Манхэттене34.
С самого начала своего существования подразделение участвовало в разработке различных технологий, используемых для перехвата данных. Многие из его служащих говорили по-арабски. В процессе формирования этой службы, или, скорее, на самом начальном этапе ее развития, в распоряжении специалистов были в основном лишь импровизированные и самодельные приборы и инструменты. Со временем техника и технологии усложнялись, однако в основе всех проектов и разработок были все те же изобретательность и неизменный творческий подход. Инженеры и аналитики подразделения, пользуясь подручными средствами, создавали все более сложное оборудование, предназначенное для перехвата и дешифровки информации, а также для разрушения вражеских систем коммуникации.
За годы борьбы и изоляции израильтяне приобрели немалый опыт в разработке новых видов вооружения. Французы, ранее постоянно снабжавшие Израиль оружием, после Шестидневной войны 1967 года наложили эмбарго на его поставки, ускорив тем самым развитие израильской военной индустрии. В ответ на запрещающие санкции страна начала строить собственные реактивные истребители, первым из которых был Nesher – усовершенствованная версия французского «Миража 5», поставлявшегося в Израиль до эмбарго. Эти перемены благотворно сказались на становлении и развитии израильской промышленности высоких технологий. Именно в этот период появилось первое поколение израильских high-tech компаний – EGI, Elbit, и Tadiran.
Для того чтобы уравновесить советские поставки оружия арабским государствам, Соединенные Штаты заполнили вакуум, созданный в результате эмбарго Франции. Тем не менее они ограничили передачу сложных систем вооружений и новейших технологий, опасаясь, что израильское преимущество над соседями станет подавляющим. Израиль в свою очередь, разработал и внедрил ряд технологий, которые не уступали аналогичным американским или даже превосходили их. Осознавая потенциальную угрозу национальной экономике, которую могли нанести расходы на разработку и производство дорогостоящего вооружения, Израиль закупал в Соединенных Штатах некоторые виды военной техники без оборудования (например реактивные истребители) и оснащал их приборами и программным обеспечением собственного изготовления. Несовершенства израильских танков, особенно проявившиеся в 1967 году и во время войны Йом Киппур, вынудили израильтян ускорить процесс создания танка Merkava, который сейчас выпускается уже в четвертом поколении и считается одной из самых неуязвимых бронемашин в мире. Кроме того, Израиль стал настолько искусным в модернизации и восстановлении старой военной техники, особенно огромного количества советского вооружения, захваченного в многочисленных войнах с арабами, что страна в течение какого-то времени была вторым по величине экспортером советского оружия после СССР35.
На иврите есть выражение «rosh gadol». Буквально оно означает «большая голова». Но для израильтян оно имеет особое значение: это призыв мыслить более широко. Все остальные – кроме израильтян – могут усмотреть в этом некое высокомерие. Самих же израильтян с малых лет учат быть изобретательными, рассматривать и использовать любые новые идеи. И наоборот, «rosh katan», или, буквально, «маленькая голова», равноценно определению «недалекий», что в Израиле считается серьезным оскорблением. В вооруженных силах rosh gadol – обязательный рабочий подход, который должен применяться служащими любого ранга и в любом возрасте. От всех солдат ожидают широты мышления, умения делать самостоятельные выводы и нести ответственность за выполнение поставленных заданий.
«Вооруженные силы дают уникальное образование. Вас учат думать по-другому, находить новые идеи и новые методы их воплощения», – говорит Шимон Шокен, декан школы информатики в Междисциплинарном центре Герцилии. – Вероятно, это свойственно исключительно израильской военной системе». Шокен рассказал о своем 19-летнем сыне, учившемся на офицерских курсах:
«Они анализируют наиболее известные сражения прошлого. Одно из таких состоялось в 1973 году, когда сирийцы заняли высоту на горе Хермон, а затем Израиль отбил ее. В первом случае мы потерпели поражение, во втором – одержали победу. Мой сын служит в армии всего девятый месяц, и в конце базового курса начальной подготовки ему предстоит сыграть роль командира взвода и спланировать операцию, в ходе которой его подразделение должно будет взять эту высоту. Ему нужно продумать стратегию и объяснить, как он собирается выполнить задание. Затем он должен выступить на стороне сирийцев и защитить Хермон. Эти молодые ребята должны учиться навыкам стратегического мышления, и даже если их стратеги и нельзя будет применить в бою – ничего страшного. Главное, чтобы они учились думать».
На первый взгляд, ИСО напоминают любые другие вооруженные силы, но для Израиля они фактически стали одним из главных инкубаторов новых идей. ИСО тщательно отбирают самых умных, самых смелых и самых творчески одаренных 18-летних юношей и девушек, которых затем подвергают серьезным испытаниям, развивают в них чувство сверхответственности и обучают самым современным технологиями. По сути, в вооруженных силах царит дух предпринимательства. Страна испытывает постоянную потребность в инновациях, поскольку от них зависит ее существование. «У нас 20-летние отвечают за производство очень сложных систем», – объясняет профессор Шокен. «Если вы сравните их со служащими компании Microsoft, то у нас парни в свои 20 лет имеют те же обязанности, что и 30-летние [в Соединенных Штатах]. У нас они получают старт, сопоставимый с катапультой. Это похоже на то, как если бы представители Microsoft внезапно пришли в колледжи, выбрали самых ярких студентов и дали бы им огромные бюджеты – ситуация, которая просто не может произойти».
Несмотря на всю свою мощь, принесшую им множество громких побед, ИСО остаются чрезвычайно гибкой структурой. Равно как их «гражданские» соотечественники, израильские солдаты быстро учатся тому, что правила существуют, чтобы их нарушать. Низшие чины редко «козыряют» офицерам, к тому же, любой солдат имеет право подвергнуть сомнению приказ начальства. Ранг – простая формальность. Подразумевается, что солдаты должны думать и поступать независимо, лишь бы их действия были направлены на выполнение заданий, стоящих перед подразделением. Способность Израиля к выживанию базируется на умении быстро реагировать на изменения. Угрозы абсолютно реальны – в некоторых случаях враг буквально прячется за ближайшим углом. ИСО не могут позволить себе роскошь заниматься теорией. При дефиците времени и средств, израильская армия не в состоянии заниматься разработкой масштабных проектов, на реализацию которые требуется несколько лет. Приоритетно решение самых неотложных задач. Те, кто ищет их решения, и те, кто ставит эти задачи, часто работают в тесном контакте. Полковник Боаз Хаек, возглавляющий отдел электронно-оптических систем технологического подразделения ИСО, рассказывал, что за год его военные инженеры побывали на Западном Берегу и в секторе Газа 4 000 раз, чтобы лично убедиться, как их оборудование функционирует в полевых условиях.
Интифада, вспыхнувшая в конце 2000 года, диктовала ИСО новые проблемы. Теперь израильтяне втягивались в уличные сражения, отбивая атаки боевиков и террористов-смертников, которые регулярно нападали на гражданских жителей, пробираясь через бреши в израильско-палестинской границе, а затем быстро ретируясь в пограничные зоны, где они могли легко затеряться в плотно населенных палестинских городах и лагерях беженцев. Израильтяне отвечали контрнаступлениями, проникая глубоко на территорию Западного Берега и сектора Газа. Но между войсками ИСО и теми, кого они выслеживали, были строения, города и мирное население. Все это давало противнику дополнительную возможность скрыться от израильских патрулей, прочесывающих территорию на джипах.
«У нас не было возможности вести наблюдение за объектами, скрытыми зданиями и заборами», – объясняет полковник Хаек на базе в Тель-Хашомере близ Тель-Авива. «Нужно было что-то предпринимать. Вместе с несколькими офицерами, полковниками и старшими сержантами мы собрались в своем офисе, и начали с обсуждения, какие объекты на Западном Берегу и в секторе Газа нас интересуют. Проблема была в отсутствии специального оборудования для наблюдения за противником в приграничных долинах». В течение трех месяцев вместе с авиационной промышленностью Израиля подразделение Хаека разработало оптический зонд, устанавливаемый на телескопической мачте. Мачта с зондом крепилась на патрульных джипах ИСО, а изображение передавалось на монитор в кабине. Система, способная вести наблюдение в условиях дня и ночи, обеспечивала 360-градусный обзор в радиусе нескольких миль. Ее можно было привести в готовность в течение пяти минут, при этом солдаты не подвергались никакой опасности, поскольку им не нужно было покидать джип. Здесь, как и во многих других случаях, эффективное решение оказалось довольно простым. Хаек сказал, что конструкция такого зонда была подсказана им системой автоматических складных штанг, используемых для ремонта светофоров.
В отличие от традиционной военной культуры, ИСО не приемлют жесткие догмы: при изменении обстоятельств преобразовываются и войска, притом довольно быстро. «ИСО – очень гибкая организация», – говорит бригадный генерал Шмуэль Ячин, глава научно-исследовательского департамента министерства обороны. «Мы учимся быстро менять приоритеты – опасности грозят одна за другой. Чтобы справляться с ними, мы создали особую систему командования. Чем больше организация, тем она малоподвижнее». Действительно, когда вспыхнула интифада, ИСО и аппарат безопасности должны были быстро переориентироваться с угроз долгосрочного плана и перспектив мирного урегулирования на борьбу с партизанскими налетами, происходящими здесь и сейчас. Разумеется, инфраструктура ИСО ни в какое сравнение не идет с масштабами американских вооруженных сил. Единственный самый высокопоставленный генерал израильских вооруженных сил, имеющий три звезды, – это начальник штаба. Далее идут 20 генералов, у них по две звезды, и 100 генералов с одной звездой на погонах. Специальный форум бригадных генералов, избранный из тех, кто принимает самые ответственные решения, регулярно созывается для обсуждения и анализа идей, активно генерируемых на всех уровнях вооруженных сил и направленных на борьбу с потенциальными и существующими угрозами. Гибкая, не стесненная рамками железного официоза и восприимчивая к смелым идеям военная культура, дала старт самым дерзким инициативам и некоторым из наиболее захватывающих эпизодов истории израильской армии.
В начале 1950-х мобильные патрули ИСО нуждались в легких автоматах. Принятый на вооружение автомат Sten часто давал сбои, имел малую дальность действия, был неточен, его трудно было перезарядить в темноте. Армия заказала Корпусу науки разработать автомат новой системы. В это же время молодой выходец кибуца, рядовой по имени Узи Галь, талантливый конструктор-самоучка, во время прохождения офицерских курсов представил свою модель нового автомата. Состоящий из небольшого количества деталей, автомат мог стрелять в условиях высокой загрязненности, был прост в сборке, не заедал и имел высокую точность стрельбы. Систему одобрили, и вооруженные силы назвали новый автомат в честь его создателя: «Узи».
Рассмотрим еще один пример – операцию, получившую название «Петух». В 1969 году Советы помогли египтянам создать мощный комплекс противовоздушной обороны, в основе которого были ракеты «земля-воздух» и радар раннего обнаружения. Для Израиля, использовавшего воздушные силы в качестве оружия нападения как средство обороны, новый египетский комплекс представлял серьезную проблему. Особенно это касалось советского радара раннего обнаружения P-12, который мог определять местоположение израильских самолетов. Каким бы ни было качественное превосходства войск ИСО над египетскими ПВО, их возможность противостоять врагу была быстро сведена на нет новыми умными радарными системами. Руководство RAFAEL считало, что израильтяне могли уничтожить от одной до десяти радарных систем раннего обнаружения, однако египтяне установили около 300–400 таких систем на Суэцком канале. В то время как высокопоставленные офицеры разведки рассматривали способы уничтожения радаров, молодой сержант, аналитик разведки, предложил собственный план. Израилю нужно было выкрасть такую установку.
В конце декабря 1969 года сержант Рами Шалев, изучая материалы аэрофотосъемки последствий авиационной атаки, заметил, что среди целей, пораженных израильтянами, была фальшивая радарная установка. Возможно еще более важным было то, что разведывательная съемка выявила настоящий радар, который находился всего в нескольких милях от фиктивного. Шалев также заметил, что радиолокационная установка, расположенная на берегу Рас-Араб, не была защищена зенитными орудиями. Шалев предложил командиру украсть радар, эта идея была передана по цепочке «наверх». Незамедлительно началась отработка операции на радарах, захваченных во время Шестидневной войны. Еще через два дня началась операция по захвату.
Пока самолеты Skyhawks А-4 и Fantom F-4 атаковали египетский гарнизон на западном берегу Суэцкого канала, три вертолета Super Frelon высадили израильских парашютистов в намеченном месте на вершине небольшого холма. Десантники демонтировали систему, прикрепили это громадное устройство к двум вертолетам большой грузоподъемности Sikorsky CH-53 и доставили в Израиль.
Разумеется, новый радар сам по себе был очень ценным трофеем. Израильские военные специалисты досконально исследовали систему, тем самым пополнив свой арсенал средств ведения радиоэлектронной войны новыми технологиями, которые предоставили им возможность в течение последующих 30 лет «глушить» все советские радарные системы, находящиеся на вооружении у большей части арабского мира36.
С самого момента основания Израиль фактически не знал, что такое мирная жизнь, при этом каждая из войн была не чем иным, как войной за выживание. Для израильтян все региональные конфликты так же памятны, как для американцев их знаменитые чемпионаты по бейсболу: война за Независимость (1948), Синайская кампания (1956), Шестидневная война (1967), Война на истощение (1969-1971), война Йом Киппур (1973), война с Ливаном (1982), первая интифада (1987), война в Персидском заливе (1991), интифада Аль-Акса (2000). Возможно, сами того не желая, израильские службы безопасности и вооруженные силы стали чем-то вроде национального наследия и целой индустрии. С первых дней существования государства его лидеры четко осознавали, что Израилю нужна одна из лучших секретных служб в мире. Окруженный сильными врагами, Израиль должен был компенсировать нехватку военной мощи своим единственным и ресурсами – людьми. Израиль нуждался в мобильной и эффективной армии, а такой армии требовалась поддержка высокопрофессиональной разведки. Обороноспособность страны должна была опираться на изобретательность ее народа.
Заканчивая повествование о своей военной карьере, которая в основном заключалась в бесконечном поиске нового оружия и методов ведения нескончаемых войн, бригадный генерал Шмуэль Ячин вывел простую формулу: «Ситуация такова, что безопасность напрямую зависит от инноваций. А ситуация определяется наличием явной и серьезной опасности».


Купить книгу
Комментарии
Анонимно
Войти под своим именем


Ник:
Текст сообщения:
Введите код:  

Загрузка...
Поиск:
добавить сайт | реклама на портале | контекстная реклама | контакты Copyright © 1998-2020 <META> Все права защищены