/usr/local/apache/htdocs/lib/public_html/book/LONDON/kishstor.txt Библиотека на Meta.Ua Сказание о Кише
<META>
Интернет
Реестр
Новости
Рефераты
Товары
Библиотека
Библиотека
Попробуй новую версию Библиотеки!
http://testlib.meta.ua/
Онлайн переводчик
поменять



Джек Лондон. Сказание о Кише





Давным-давно у самого Полярного моря жил Киш. Долгие и счастливые
годы был он первым человеком в своем поселке, умер, окруженный почетом, и
имя его было у всех на устах. Так много воды утекло с тех пор, что только
старики помнят его имя, помнят и правдивую повесть о нем, которую они
слышали от своих отцов и которую сами передадут своим детям и детям своих
детей, а те - своим, и так она будет переходить из уст в уста до конца
времен. Зимней полярной ночью, когда северная буря завывает над ледяными
просторами, а в воздухе носятся белые хлопья и никто не смеет выглянуть
наружу, хорошо послушать рассказ о том, как Киш, что вышел из самой бедной
иглу [хижины канадских эскимосов, сложенные из снежных плит], достиг
почета и занял высокое место в своем поселке.
Киш, как гласит сказание, был смышленным мальчиком, здоровым и
сильным и видел уже тринадцать солнц. Так считают на Севере годы, потому
что каждую зиму солнце оставляет землю во мраке, а на следующий год
поднимается над землей новое солнце, чтобы люди снова могли согреться и
поглядеть друг другу в лицо. Отец Киша был отважным охотником и встретил
смерть в голодную годину, когда хотел отнять жизнь у большого полярного
медведя, чтобы даровать жизнь своим соплеменникам. Один на один он
схватился с медведем, и тот переломал ему все кости; но на медведе было
много мяса, и это спасло народ. Киш был единственным сыном, и, когда погиб
его отец, он стал жить вдвоем с матерью. Но люди быстро все забывают,
забыли и о подвиге его отца, а Киш был всего только мальчик, мать его -
всего только женщина, и о них тоже забыли, и они жили так, забытые всеми,
в самой бедной иглу.
Но как-то вечером в большой иглу вождя Клош-Квана собрался совет, и
тогда Киш показал, что в жилах у него горячая кровь, а в сердце - мужество
мужчины, и он ни перед кем не станет гнуть спину. С достоинством взрослого
он поднялся и ждал, когда наступит тишина и стихнет гул голосов.
- Я скажу правду, - так начал он. - Мне и матери моей дается
положенная доля мяса. Но это мясо часто бывает старое и жесткое, и в нем
слишком много костей.
Охотники - и совсем седые, и только начавшие седеть, и те, что были в
расцвете лет, и те, что были еще юны, - все разинули рот. Никогда не
доводилось им слышать подобных речей. Чтобы ребенок говорил, как взрослый
мужчина, и бросал им в лицо дерзкие слова!
Но Киш продолжал твердо и сурово:
- Мой отец, Бок, был храбрым охотником, вот почему я говорю так. Люди
рассказывают, что Бок один приносил больше мяса, чем любые два охотника,
даже из самых лучших, что своими руками он делил это мясо и своими глазами
следил за тем, чтобы самой древней старухе и самому хилому старику
досталась справедливая доля.
- Вон его! - закричали охотники. - Уберите отсюда этого мальчишку!
Уложите его спать. Мал он еще разговаривать с седовласыми мужчинами.
Но Киш спокойно ждал, пока не уляжется волнение.
- У тебя есть жена, Уг-Глук, - сказал он, - и ты говоришь за нее. А у
тебя, Массук, - жена и мать, и за них ты говоришь. У моей матери нет
никого, кроме меня, и потому говорю я. И я сказал: Бок погиб потому, что
он был храбрым охотником, а теперь я, его сын, и Айкига, мать моя, которая
была его женой, должны иметь вдоволь мяса до тех пор, пока есть вдоволь
мяса у племени. Я, Киш, сын Бока, сказал.
Он сел, но уши его чутко прислушивались к буре протеста и возмущения,
вызванной его словами.
- Разве мальчишка смеет говорить на совете? - прошамкал старый
Уг-Глук.
- С каких это пор грудные младенцы стали учить нас, мужчин? - зычным
голосом спросил Массук. - Или я уже не мужчина, что любой мальчишка,
которому захотелось мяса, может смеяться мне в лицо?
Гнев их кипел ключом. Они приказали Кишу сейчас же идти спать,
грозили совсем лишить его мяса, обещали задать ему жестокую порку за
дерзкий поступок. Глаза Киша загорелись, кровь забурлила и жарким румянцем
прилила к щекам. Осыпаемый бранью, он вскочил с места.
- Слушайте меня, вы, мужчины! - крикнул он. - Никогда больше не стану
я говорить на совете, никогда, прежде чем вы не придете ко мне и не
скажете: "Говори, Киш, мы хотим, чтобы ты говорил". Так слушайте же,
мужчины, мое последнее слово. Бок, мой отец, был великий охотник. Я, Киш,
его сын, тоже буду охотиться и приносить мясо и есть его. И знайте отныне,
что дележ моей добычи будет справедлив. И ни одна вдова, ни один
беззащитный старик не будут больше плакать ночью оттого, что у них нет
мяса, в то время как сильные мужчины стонут от тяжкой боли, ибо съели
слишком много. И тогда будет считаться позором, если сильные мужчины
станут объедаться мясом! Я, Киш, сказал все.
Насмешками и глумлением проводили они Киша, когда он выходил из иглу,
но он стиснул зубы и пошел своей дорогой, не глядя ни вправо, ни влево.
На следующий день он направился вдоль берега, где земля встречается
со льдами. Те, кто видел его, заметили, что он взял с собой лук и большой
запас стрел с костяными наконечниками, а на плече нес большое охотничье
копье своего отца. И много было толков и много смеха по этому поводу. Это
было невиданное событие. Никогда не случалось, чтобы мальчик его возраста
ходил на охоту, да еще один. Мужчины только покачивали головой да
пророчески что-то бормотали, а женщины с сожалением смотрели на Айкигу,
лицо которой было строго и печально.


- Он скоро вернется, - сочувственно говорили женщины.
- Пусть идет. Это послужит ему хорошим уроком, - говорили охотники. -
Он вернется скоро, тихий и покорный, и слова его будут кроткими.
Но прошел день и другой, и на третий поднялась жестокая пурга, а Киша
все не было. Айкига рвала на себе волосы и вымазала лицо сажей в знак
скорби, а женщины горькими словами корили мужчин за то, что они плохо
обошлись с мальчиком и послали его на смерть; мужчины же молчали, готовясь
идти на поиски тела, когда утихнет буря.
Однако на следующий день рано утром Киш появился в поселке. Он пришел
с гордо поднятой головой. На плече он нес часть туши убитого им зверя. И
поступь его стала надменной, а речь звучала дерзко.
- Вы, мужчины, возьмите собак и нарты и ступайте по моему следу, -
сказал он. - За день пути отсюда найдете много мяса на льду - медведицу и
двух медвежат.
Айкига была вне себя от радости, он же принял ее восторги, как
настоящий мужчина, сказав:
- Идем, Айкига, надо поесть. А потом я лягу спать, ведь я очень
устал.
И он вошел в иглу и сытно поел, после чего спал двадцать часов
подряд.
Сначала было много сомнений, много сомнений и споров. Выйти на
полярного медведя - дело опасное, но трижды и три раза трижды опаснее -
выйти на медведицу с медвежатами. Мужчины не могли поверить, что мальчик
Киш один, совсем один, совершил такой великий подвигн. Но женщины
рассказывали о свежем мясе только что убитого зверя, которое принес Киш, и
это поколебало их недоверие. И вот, наконец, они отправились в путь,
ворча, что если даже Киш и убил зверя, то, верно, он не позаботился
освежевать его и разделать тушу. А на Севере это нужно делать сразу, как
только зверь убит, - иначе мясо замерзнет так крепко, что его не возьмет
даже самый острый нож; а взвалить мороженую тушу в триста фунтов на нарты
и везти по неровному льду - дело нелегкое. Но, придя на место, они увидели
то, чему не хотели верить: Киш не только убил медведей, но рассек туши на
четыре части, как истый охотник, и удалил внутренности.
Так было положено начало тайне Киша. Дни шли за днями, и тайна эта
оставалась неразгаданной. Киш снова пошел на охоту и убил молодого, почти
взрослого медведя, а в другой раз - огромного медведя-самца и его самку.
Обычно он уходил на три-четыре дня, но бывало, что пропадал среди ледяных
просторов и целую неделю. Он никого не хотел брать с собой, и народ только
диву давался. "Как он это делает? - спрашивали охотники друг у друга. -
Даже собаки не берет с собой, а ведь собака - большая подмога на охоте".
- Почему ты охотишься только на медведя? - спросил его как-то
Клош-Кван.
И Киш сумел дать ему надлежащий ответ:
- Кто же не знает, что только на медведе так много мяса.
Но в поселке стали поговаривать о колдовстве.
- Злые духи охотятся вместе с ним, - утверждали одни. - Поэтому его
охота всегда удачна. Чем же иначе можно это объяснить, как не тем, что ему
помогают злые духи?
- Кто знает? А может, это не злые духи, а добрые? - говорили другие.
- Ведь его отец был великим охотником. Может, он теперь охотится вместе с
сыном и учит его терпению, ловкости и отваге. Кто знает!
Так или не так, но Киша не покидала удача, и нередко менее искусным
охотникам приходилось доставлять в поселок его добычу. И в дележе он был
справедлив. Так же, как и отец его, он следил за тем, чтобы самый хилый
старик и самая древняя старуха получали справедливую долю, а себе оставлял
ровно столько, сколько нужно для пропитания. И поэтому-то, и еще потому,
что он был отважным охотником, на него стали смотреть с уважением и
побаиваться его и начали говорить, что он должен стать вождем после смерти
старого Клош-Квана. Теперь, когда он прославил себя такими подвигами, все
ждали, что он снова появится в совете, но он не приходил, и им было стыдно
позвать его.
- Я хочу построить себе новую иглу, - сказал Киш однажды Клош-Квану и
другим охотникам. - Это дожлна быть просторная иглу, чтобы Айкиге и мне
было удобно в ней жить.
- Так, - сказали те, с важностью кивая головой.
- Но у меня нет на это времени. Мое дело - охота, и она отнимает все
мое время. Было бы справедливо и правильно, чтобы мужчины и женщины,
которые едят мясо, что я приношу, построили мне иглу.
И они выстроили ему такую большую просторную иглу, что она была
больше и просторнее даже жилища самого Клош-Квана. Киш и его мать
перебрались туда, и впервые после смерти Бока Айкига стала жить в
довольстве. И не только одно довольство окружало Айкигу: она была матерью
замечательного охотника, и на нее смотрели теперь, как на первую женщину в
поселке, и другие женщины посещали ее, чтобы испросить у нее совета, и
ссылались на ее мудрые слова в спорах друг с другом или со своими мужьями.
Но больше всего занимала все умы тайна чудесной охоты Киша. И как-то
раз Уг-Глук бросил Кишу в лицо обвинение в колдовстве.
- Тебя обвиняют, - зловеще сказал Уг-Глук, - в сношениях со злыми
духами; вот почему твоя охота удачна.
- Разве вы едите плохое мясо? - спросил Киш. - Разве кто-нибудь в
поселке заболел от него? Откуда ты можешь знать, что тут замешано
колдовство? Или ты говоришь наугад - просто потому, что тебя душит
зависть?
И Уг-Глук ушел пристыженный, и женщины смеялись ему вслед. Но как-то
вечером на совете после долгих споров было решено послать соглядатаев по
следу Кишв, когда он снова пойдет на медведя, и узнать его тайну. И вот
Киш отправился на охоту, а Бим и Боун, два молодых, лучших в поселке
охотника, пошли за ним по пятам, стараясь не попасться ему на глаза. Через
пять дней они вернулись, дрожа от нетерпения, - так хотелось им поскорее
рассказать то, что они видели. В жилище Клош-Квана был спешно созван
совет, и Бим, тараща от изумления глаза, начал свой рассказ.
- Братья! Как нам было приказано, мы шли по следу Киша. И уж так
осторожно мы шли, что он ни разу не заметил нас. В середине первого дня
пути он встретился с большим медведем-самцом, и это был очень, очень
большой медведь...
- Больше и не бывает, - перебил Боун и повел рассказ дальше. - Но
медведь не хотел вступать в борьбу, он повернул назад и стал не спеша
уходить по льду. Мы смотрели на него со скалы на берегу, а он шел в нашу
сторону, и за ним, без всякого страха, шел Киш. И Киш кричал на медведя,
осыпал его бранью, размахивал руками и поднимал очень большой шум. И тогда
медведь рассердился, встал на задние лапы и зарычал. Киш шел прямо на
медведя...
- Да, да, - подхватил Бим. - Киш шел прямо на медведя, и медведь
бросился на него, и Киш побежал. Но когда Киш бежал, он уронил на лед
маленький круглый шарик, и медведь остановился, обнюхал этот шарик и
проглотил его. А Киш все бежал и все бросал маленькие круглые шарики, а
медведь все глотал их.
Тут поднялся крик, и все выразили сомнение, а Уг-Глук прямо заявил,
что он не верит этим сказкам.
- Собственными глазами видели мы это, - убеждал их Бим.
- Да, да, собственными глазами, - подтвердил и Боун. - И так
продолжалось долго, а потом медведь вдруг остановился, завыл от боли и
начал, как бешеный, колотить передними лапами о лед. А Киш побежал дальше
по льду и стал на безопасном расстоянии. Но медведю было не до Киша,
потому что маленькие круглые шарики наделали у него внутри большую беду.
- Да, большую беду, - перебил Бим. - Медведь царапал себя когтями и
прыгал по льду, словно разыгравшийся щенок. Но только он не играл, а рычал
и выл от боли, - и всякому было ясно, что это не игра, а боль. Ни разу в
жизни я такого не видал.
- Да, и я не видал, - опять вмешался Боун. - А какой это был огромный
медведь!
- Колдовство, - проронил Уг-Глук.
- Не знаю, - отвечал Боун. - Я рассказываю только то, что видели мои
глаза. Медведь был такой тяжелый и прыгал с такой силой, что скоро устал и
ослабел и, тогда он пошел прочь вдоль берега и все мотал головой из
стороны в сторону, а потом садился, и рычал, и выл от боли - и снова шел.
А Киш тоже шел за медведем, а мы - за Кишем, и так мы шли весь день и еще
три дня. Медведь все слабел и выл от боли.
- Это колдовство! - воскликнул Уг-Глук. - Ясно, что это колдовство!
- Все может быть.
Но тут Бим опять сменил Боуна:
- Медведь стал кружить. Он шел то в одну сторону, то в другую, то
назад, то вперед, то по кругу и снова и снова пересекал свой след и,
наконец, пришел к тому месту, где встретил его Киш. И тут он уже совсем
ослабел и не мог даже ползти. И Киш подошел к нему и прикончил его копьем.
- А потом? - спросил Клош-Кван.
- Потом Киш принялся освежевать медведя, а мы побежали сюда, чтобы
рассказать, как Киш охотится на зверя.
К концу этого дня женщины притащили тушу медведя, в то время как
мужчины собирали совет. Когда Киш вернулся, за ним послали гонца,
приглашая его прийти тоже, но он велел сказать, что голоден и устал и что
его иглу достаточно велика и удобна и может вместить много людей.
И любопытство было так велико, что весь совет во главе с Клош-Кваном
поднялся и направился в иглу Киша. Они застали его за едой, но он встретил
их с почетом и усадил по старшинству. Айкига то горделиво выпрямлялась, то
в смущении опускала глаза, но Киш был совершенно спокоен.
Клош-Кван повторил рассказ Бима и Боуна и, закончив его, произнес
строгим голосом:
- Ты должен нам дать объяснение, а Киш. Расскажи, как ты охотишься.
Нет ли здесь колдовства?
Киш поднял на него глаза и улыбнулся.
- Нет, о Клош-Кван! Не дело мальчика заниматься колдовством, и в
колдовстве я ничего не смыслю. Я только придумал способ, как можно легко
убить полярного медведя, вот и все. Это смекалка, а не колдовство.
- И каждый сможет сделать это?
- Каждый.
Наступило долгое молчание.
Мужчины глядели друг на друга, а Киш продолжал есть.
- И ты... ты расскажешь нам, о Киш? - спросил наконец Клош-Кван
дрожащим голосом.
- Да, я расскажу тебе. - Киш кончил высасывать мозг из кости и
поднялся с места. - Это очень просто. Смотри!
Он взял узкую полоску китового уса и показал ее всем. Концы у нее
были острые, как иглы. Киш стал осторожно скатывать ус, пока он не исчез у
него в руке; тогда он внезапно разжал руку, - и ус сразу распрямился.
Затем Киш взял кусок тюленьего жира.
- Вот так, - сказал он. - Надо взять маленький кусочек тюленьего жира
и сделать в нем ямку - вот так. Потом в ямку надо положить китовый ус -
вот так, и, хорошенько его свернув, закрыть его сверху другим кусочком
жира. Потом это надо выставить на мороз, и когда жир замерзнет, получится
маленький круглый шарик. Медведь проглотит шарик, жир растопится, острый
китовый ус распрямится - медведю станет больно. А когда медведю станет
очень больно, его легко убить копьем. Это совсем просто.
И Уг-Глук воскликнул:
- О!
И Клош-Кван сказал:
- А!
И каждый сказал по-своему, и все поняли.
Так кончается сказание о Кише, который жил давным-давно у самого
Полярного моря. И потому, что Киш действовал смекалкой, а не колдовством,
он из самой жалкой иглу поднялся высоко и стал вождем своего племени. И
говорят, что, пока он жил, народ благоденствовал и не было ни одной вдовы,
ни одного беззащитного старика, которые бы плакали ночью оттого, что у них
нет мяса.
Комментарии
Анонимно
Войти под своим именем


Ник:
Текст сообщения:
Введите код:  

Загрузка...
Поиск:
добавить сайт | реклама на портале | контекстная реклама | контакты Copyright © 1998-2020 <META> Все права защищены